КУБОК ДЭВИСА. Поборемся со СПИДом

— Показалось, что победа над Аргентиной достигнута с куда меньшей затратой сил, чем ожидалось. После матча с россиянами все готовились к изнурительным боям, а теперь общее настроение можно определить как радостно-недоуменное.

— Я думаю, что этот факт должен дать зрителям дополнительную возможность почувствовать силу нашей команды. С россиянами у нас был принципиальный матч — мы друзья, соседи, выросли, считай, на одних кортах. И потому настрой на тот поединок, что у них, что у нас, был соответствующим.

Не скажу, что на этот раз мы вышли на корт с другим настроением. Равно как и не буду оправдывать нашу победу тем, что у аргентинцев все валилось из рук. Нет, это сильная и достойная команда, но иногда бывают дни, когда действуешь практически без ошибок. На тебя снисходит вдохновение такой силы, что любой соперник начинает выглядеть обреченным. Вместе с тем хочу сказать, что в победе очень большой вклад тех людей, кто занимался организацией матча: укладкой покрытия, выбором мячей и всего остального, что помогло нам выйти в полуфинал.

— Как ты считаешь, сыграл ли на руку противнику тот шум, который подняли аргентинская пресса и их федерация тенниса по поводу приснопамятного заявления Волчкова?

— Вова всего лишь констатировал факт, который действительно имел место. Некоторые аргентинские теннисисты были замешаны в использовании нелегальных препаратов. Этот вопрос впоследствии закрыли. Не знаю, правда, каким образом — я в эту проблему не вникал. Они оказались или оправданы, или же отбыли свой штрафной срок, но в любом случае вся эта история была известна очень многим. Аргентинцы же схватились за Вовины слова с таким видом, будто услышали это впервые. Возможно, местная пресса хотела таким образом взбодрить своих теннисистов, но, похоже, это не дало желаемого результата.

— Общаясь с аргентинскими теннисистами во время турниров, обсуждали ли вы эту щекотливую тему?

— Тема действительно щекотлива. Никто полностью не знает всей правды, тем более что в допинговых историях всегда много белых пятен. Случаются определенные нарушения при заборе проб и так далее. Вопрос тонкий, и мне не приходило в голову устраивать собственные расследования. Похоже, что и аргентинцы придерживались аналогичного мнения.

— Тем не менее Максим Мирный с удовольствием экспериментирует в другой не теннисной области — музыке. Зрители ОНТ не раз видели клип, в котором ты пел вместе с Алесей…

— Дело в том, что семья Ярмоленко — наши хорошие друзья. И, наверное, не случайно, что этот опыт музыкальной деятельности у меня случился именно с Алесей. Я очень люблю воспроизводить музыку, петь и часто делаю это в самой непроизвольной обстановке. Так что почва для сотрудничества изначально у нас была самая благодатная.

— А кому принадлежала идея спеть дуэтом?

— Я не знаю, отец, видя мое увлечение, наверное, решил таким образом сделать сюрприз. Нам пришлось поработать над этой популярной песней — если вы заметили, она изрядно модернизирована. И все очень удачно легло в канву предстоящего матча.

— Тебе важно было узнать мнение профессионалов о том, какой из Мирного певец?

— Не обольщаюсь на этот счет. Я не профессионал, а любитель, поэтому и Ярмоленко относился ко мне соответственно. Понятно, что у меня уйма всяких недостатков, но я старался. Делал все с желанием и от души.

— Нынче модно привлекать культовые спортивные фигуры в различного рода проекты: рекламные, музыкальные, телевизионные и так далее. А где тебе самому интересно было бы попробовать силы?

— Сейчас я, конечно же, отдаю приоритет карьере теннисиста. Причем теперь у меня такой период, когда многое переосмысливаю как профессионал. Этот момент очень важен для моей дальнейшей игры. И мне не хотелось бы в погоне за большим распыляться на другое, что вполне может появиться в жизни, когда решу уйти с корта.

Впрочем, нельзя сказать, что я полностью устранился от общественной жизни. Учусь на факультете международных отношений БГУ, и в каждой поездке вместе со мной путешествует куча учебников.

Кроме того, я — посол Детского фонда ООН. Сейчас мы готовим мероприятие, которое должно пройти в середине мая в минском Дворце спорта. Оно посвящается борьбе со СПИДом и соберет спортсменов, артистов и музыкантов. Разумеется, все заработанные средства будут перечислены на борьбу с этой страшной болезнью в нашей стране. Кстати, там мы с Алесей планируем спеть нашу песню вживую.

— А Вова петь будет?

— Не знаю, мне кажется, он об этом пока не задумывается. Володя еще не в курсе расписания своих турниров, но желание выйти на площадку Дворца спорта у него есть. Сегодня сценарий действа находится в стадии разработки, и я еще не знаю, какая роль и кому будет уготована. Но надеюсь, что интересно будет всем: и участникам, и зрителям.

— Мы разговариваем после второго дня матча Беларусь — Аргентина, когда наш соперник в полуфинале еще не известен. Кого лично ты предпочел бы на следующей стадии — американцев или скандинавов?

— Думаю, что после открытого чемпионата США нам будет логичнее всего остаться в Америке. Тогда можно обойтись без всех этих перелетов и решения вопросов с акклиматизацией и адаптацией.

Что касается покрытия кортов, то и у одних, и у других игроки скоростного плана. Вряд ли они предпочтут землю. Скорее всего, в Швеции это будет хард в зале, а в Америке тот же хард, но уже на улице. Это покрытие довольно нейтральное — что для нас, что для соперников.

— Ты много ездишь по турнирам и можешь сказать наверняка, имеет ли какой-то резонанс в мире игра нашей сборной в Кубке?

— Безусловно, это огромная заявка нашей страны на мировой арене. Когда на зимней Олимпиаде отечественная сборная обыграла шведов, о Беларуси узнали и как о хоккейной державе. Сейчас, я думаю, резонанс даже больший. Потому что теннис распространен во всем мире, а не преимущественно в Северном полушарии.

Теннис интернационален, и я льщу себя надеждой, что к нашей стране и ее истории проснется интерес у тех, кто раньше совсем не знал, что это такое — Беларусь…