Токио-2020. Бронзовый Максим. Для золота еще, наверное, рано

— Ваши ощущения?
— Я в шоке. У конкурентов два золота, у меня при таком же результате бронза. Круто! Очень доволен — для первого места в 23 года, пожалуй, слишком рано. Нельзя торопиться.

— Уровень соревнований зашкаливал — семь человек прыгнули на 2,33…
— Был уверен, что стану претендовать на медали. Боролся до последнего. Отдал на секторе все, что было в моих силах.

— Не взяв с первой попытки 2,35, тут же приняли решение о переносе на 2,37?
— Да. Конкурентам сразу покорилась 2,35, а у меня не получилось. Просто неправильно поставил ногу. В любой попытке, если прыгнешь хорошо, можешь взять и 2,35, и 2,37 — нет разницы, какая высота.

— Перед выполнением второй попытки на 2,39 вы первый раз за все время подготовки к прыжкам взялись за лицо. Что это был за жест?
— Думал о семье, родственниках. Эмоции действительно зашкаливали.

— Не остался осадок от того, что взяли такую же высоту, как два победителя, но остались третьим?
— Я очень доволен бронзой. Мне не нужно было это золото.

— Вы с россиянами Акименко и Иванюком любите покуражиться. На какой высоте эта манера поведения заканчивается?
— Такого нет. На любой высоте можно зарядиться адреналином или успокоиться — все зависит от состояния и настроения. Если хочешь, чтобы сейчас было тихо, то так и делаешь. А если ощущаешь адреналин, то начинаешь просто взрываться. Все идет от организма, ты просто открываешь ему ворота.

— Сколько в прыжках в высоту психологии, а не математического расчета?
— Психология в технических видах была всегда. Переносы высот, давление на соперников — это реально, как война.

— Чувствуете себя в ней победителем?
— Конечно. Уверен, что в психологическом плане я здесь сильнее всех.

— Это лучший день в вашей жизни?
— Не знаю. Я еще это не осознал. Надо прийти, пообщаться с родственниками, поплакать от счастья…

— Кому посвящаете бронзу?
— Конкретного человека нет. Всем своим болельщикам и тем людям, которые помогли мне подготовиться к этой медали. И всем родственникам.

— Скажите пару слов о тренере.
— Не знаю, какие у нее сейчас эмоции. Может, у нее руки трясутся, потому что это ее первая Олимпиада. Мы приехали — и уже с медалью. Я благодарен всем за подготовку. Понимаю, что выступление — это два часа. А сколько было вложено работы, нервов… Сколько того же психологического настроя мне требовалось. Наверное, в нашей команде по уверенности в себе я вхожу в тройку. На первое место поставлю Ивана Тихона, это его заслуженная позиция. На второе — Вадима Девятовского, если говорить за все время. А третье — точно мое место. Ха, как раз его сейчас и занял.

— Накануне Иван Литвинович положил первую медаль в копилку белорусов в Токио. Психологически вам это помогло?
— Я очень рад за него. Парень просто молодец, сделал свое дело. И Гончаров выступил хорошо, но, конечно, он сильно расстроился. Четвертое место, пожалуй, самое обидное. Не пятое, не шестое, а именно четвертое.

— Общаетесь с батутистами?
— Нет, просто ребята молодцы. Рад их выступлению, доволен тем, что Беларусь показывает результаты на международной арене. Причем хорошие.

— Как думаете, сколько еще медалей завоюют наши спортсмены?
— Это зависит от людей, я не могу предугадать количество. Все идет от головы. Ведь к Олимпиаде все подготовились одинаково хорошо. В любом виде спорта.

— Как вам вообще атмосфера соревнований?
— Очень понравилась. Мне она сразу напомнила вторые Европейские игры, когда мы тоже жили в деревне. Идешь — и вокруг люди в национальных одеяниях. Классно.

— Ограничения не напрягают?
— Нет. Это моя работа, я сюда приехал не отдыхать, а выступать. Условия в Олимпийской деревне? Есть проблема — в номере течет кондиционер. Он работает, но начинает щелкать и льется вода. Иногда просыпаешься, и приходится его выключать или подставлять ведро, чтобы все вылилось. Так что нюансы есть, тем не менее меня все устраивает.

— Сейчас до золота вы не созрели. А через три года в Париже — в самый раз?
— Да, там уже будет пик моей формы…