Батист Бонфон. Аккамбре сказал, что все будет хорошо

Профессиональную карьеру начал в “Монпелье”, в составе которого в 2018 году победил в Лиге чемпионов, а два последних сезона провел в “Эксе”. В интервью “ПБ” Бонфон рассказал о себе и ожиданиях от новой команды.

— Твои впечатления от первых недель в Бресте?
— Мне все нравится. Во время предсезонки усердно тренируемся, так что много времени провожу на арене. Живу в центре, и город кажется симпатичным.

— Доволен своим выступлением на “Кубке Белгазпромбанка”?
— Прежде всего рад, что мы выиграли первый турнир нового сезона и провели хорошие матчи. Я делал все что мог, старался как можно лучше взаимодействовать с новыми партнерами. Думаю, с каждым матчем взаимопонимание будет расти.

— Сейчас “Мешков Брест” ждет четвертьфинал СЕХА-лиги. Что знаешь об этом турнире?
— Для нас он очень важен. В курсе, что поединки этой стадии были перенесены на август из-за ковида. Надеюсь, встречи с “Еурофармом” сложатся для нас успешно. Хотя у македонцев тоже сильная команда. В Битоле нас ждет первый вызов, первый официальный матч нового сезона. Будет интересно.

— Не за горами и старт Лиги чемпионов. Чего ждешь от этого турнира?
— Он для нас самый важный. Весной команда впервые пробилась в четвертьфинал — это исторический результат. Сейчас сделаем все, чтобы вновь попасть в восьмерку. А уже на этой стадии возможно все. Мы сильны, так что уверен, что сможем провести еще один хороший сезон.

— В “Эксе” не хватало выступлений в главном евротурнире?
— Конечно. Это особенный турнир, высший уровень в клубном гандболе. Тем более в 2018 году я выиграл Лигу чемпионов в составе “Монпелье”. Мне не хватало этой атмосферы, поездок по Европе. Ставил цель вернуться.

— Ты хорошо говоришь по-английски. Для общения в “Мешков Брест” этого достаточно?
— Почти вся команда знает язык. В первую очередь это иностранцы. Хотя и большинство белорусов нормально изъясняются. Проблем с коммуникацией нет.

— Кто из местных гандболистов владеет “инглишем” лучше всех?
— Хм… Пожалуй, Никита Вайлупов. Говорит он мало, но понимает неплохо. И Андрей Юринок немного знает. При желании можно найти общий язык со всеми.

— Французскому Вильям Аккамбре в свое время никого не научил?
— Ха, разве что простым словам вроде “бонжур”. А так на моем родном языке здесь никто не говорит.

— Кстати, с Аккамбре вы в прошлом сезоне выступали за “Экс”. Он не сыграл роли в твоем переходе?
— Нет. Но когда я получил предложение из Бреста, сразу решил с ним проконсультироваться. Вильям рассказал много хорошего о клубе и городе и заверил, что все будет отлично. По словам Аккамбре, даже для него белорусский опыт оказался полезным, хотя он провел здесь всего год. После разговора с ним я почувствовал уверенность и долго не колебался, прежде чем подписать контракт. Все-таки это хорошая возможность вернуться в Лигу чемпионов. У меня были и другие варианты, но брестский показался самым привлекательным.

— Вильям ведь тоже левый полусредний. Кто из вас чаще выходил на площадку?
— Примерно поровну.

— Ты всегда хотел поиграть за границей?
— Такие мысли возникали еще в юности. Было желание сменить обстановку и пожить в другой стране. Предложения поступали и раньше, но я оставался на родине. До 26 лет выступал в “Монпелье”, мы выиграли Лигу чемпионов… А сейчас пришло время попробовать силы за рубежом.

— Ты ведь универсал — можешь выступать на разных позициях…
— Всегда был таким. Конечно, прежде всего я левый полусредний. Однако если команде нужно — к примеру, кто-то травмирован — без проблем могу играть и справа, и на позиции плеймейкера. Не весь сезон, но какое-то время. Способен действовать и на разных позициях в обороне.

— Гандболом ты начал заниматься, потому что твой отец — тренер по этому виду спорта?
— Пожалуй. В детстве я перепробовал разные виды, но ручной мяч доставлял наибольшее удовольствие. Папа в свое время, в восьмидесятых и девяностых, сам играл в сильнейшем дивизионе Франции за “Виллербан” и “Булонь-Бийанкур”. А потом он стал тренером. Успел поработать и со мной, когда мне было лет 15-16. И впоследствии мы всегда сохраняли тесный контакт.

— Твоего отца зовут Иван. Может, у него славянские корни?
— Ха, нет. Но я знаю, что это имя популярно здесь.

— Почему в твоем родном Лионе нет сильной гандбольной команды?
— На самом деле это серьезная проблема. Есть футбол, баскетбол, регби, а вот с гандболом как-то не сложилось. Хотя даже французская федерация прикладывала усилия, чтобы в городе появился клуб топ-уровня. Пытались продвигать команду, выступавшую во втором дивизионе, но пока ничего не получилось. А ведь Лион большой, почти два миллиона жителей. Там выросло немало гандболистов, есть несколько команд в низших лигах, но в элите — нет. Одно из моих больших желаний — чтобы такой клуб появился и заблистал. Городу это необходимо.

— Доволен временем, проведенным в Монпелье?
— Да. Туда я переехал в 17 — сначала занимался в академии, а затем подписал первый профессиональный контракт. Всего прожил там девять лет, и этот город стал для меня вторым домом. Можно сказать, он сформировал меня и как игрока, и как человека. С уважением отношусь к клубу, ценю людей, с которыми довелось там поработать.

— В чем секрет “Монпелье”, выигравшего в 2018 году Лигу чемпионов?
— Наверное, в возникшей между игроками “химии”. Мы все действительно были друзьями. В команде хватало молодежи, но здорово помогли и опытные мастера. Путь к вершине получился непростым: мы выступали даже не в элитной группе. В 1/8 финала сразились с “Барселоной”, в четвертьфинале — с “Фленсбургом”. По ходу сезона прибавляли и лучший гандбол показали в последние пару месяцев. Победа в Лиге чемпионов — самое яркое событие в моей карьере.

— В составе “Монпелье” ты ведь играл против брестчан. Что запомнилось?
— Кажется, дома мы победили, а в гостях уступили. И сейчас ведь моя новая команда сразится с бывшей. Я доволен, для меня эти матчи станут особенными. В клубе осталось немало друзей. Буду рад съездить во Францию. Монпелье для меня уже почти родной город — как Лион.

— Почему в 2019-м ты перебрался в более скромный “Экс”?
— Захотелось нового вызова, сменить обстановку. “Монпелье” предлагал продлить контракт на два сезона, но я отказался. Два года в “Эксе” получились неплохими — в прошлом сезоне мы заняли четвертое место в чемпионате, а могли подняться и выше.

— Сколько матчей ты провел за сборную?
— Шесть. Последний раз вызывался то ли в 2018, то ли в 2019 году.

— В Токио олимпийскими чемпионами стали и мужская, и женская сборные Франции. Значит, ваш гандбол — сильнейший на планете?
— Думаю, да. Я ожидал успешного выступления, ведь обе наши команды входят в число топовых. Взгляните на статистику: мужчины вышли в финал Олимпиады четвертый раз подряд. Может, на последних чемпионатах мира и Европы они выступали не столь успешно, но у нас отличный подбор игроков. Так что я не особо удивлен успеху в Японии. Рад и за женщин, два золота в гандболе — историческое достижение для французского спорта.

— За Олимпиадой ты вообще следил пристально?
— Смотрел все подряд: легкую атлетику, волейбол, теннис, дзюдо. У меня много друзей в нашей волейбольной сборной, которая в Токио тоже стала чемпионом.

— Чем занимаешься в свободное время в Бресте?
— Мы все эти недели много тренировались, так что на досуге старался отдохнуть, вздремнуть. Мог сходить в ресторан или спа. А еще на старте предсезонки у команды был тимбилдинг на берегу озера неподалеку от Бреста. Играли в пляжный футбол и волейбол, потом обедали в гостиничном комплексе “Шале Гринвуд” — мне там понравилось, отличное место. Здорово провели время. Пока живу в Беларуси один, но моя девушка Морган позже должна приехать.

— Во Франции ведь тоже есть Брест…
— Верно, забавное совпадение. Два города совсем не похожи друг на друга, ведь французский Брест расположен на морском побережье. Хотя там тоже есть сильная гандбольная команда, только женская — в минувшем сезоне она выступала в финале Лиги чемпионов.