ИГРОК МЕСЯЦА. Дмитрий Дудик: заводной

— Дима, так что с тобой в Гомеле случилось?

— На протяжении всей субботней игры чувствовалось, что меня специально пытались вывести из равновесия. Не скажу, что хотели травму нанести, но нервы потрепали порядком. А травму получил после того, как сделал счет 1:1. Поехал за ворота, чтобы разделить радость с напарником по звену Геной Савиловым. И в этот момент, откуда ни возьмись, вылетел гомельчанин и жестко сыграл в тело. Я был расслаблен, не готов к удару. Как следствие — ушиб бедра, гематома, отек и пролет мимо сборной. Обидно, ведь набрал неплохую форму, начал забивать. Кстати, судья Разумович был рядом и видел, что произошло. Но никак на это не прореагировал…

— За тобой на Полесье охоту, что ли, развернули?

— “Гомель” использовал тактику, подразумевающую плотный, контактный хоккей. Охоту не вели, но контроль-то был бдительнейший. Когда тебя опекают персонально, тяжелее вдвойне. Я в принципе и сам игрок заводной, эмоциональный. Команда у нас молодая и нуждается в постоянном заводе, накачке. Я — катализатор. Возможно, это не нравится судьям, чиновникам федерации, еще кому-нибудь, но их мнение меня не интересует. Главное — одерживать победы, подниматься выше в таблице и зарабатывать деньги. Да, я не всегда корректен, но действую без злого умысла.

— Это не случайно, что, помимо тебя, с травмами вернулись в Минск еще несколько ведущих игроков “Керамина”?

— Не случайно. Встречи с “Гомелем” венчали ударный цикл — за месяц мы провели двенадцать (!) матчей. Плюс, еще раз повторюсь, встречи с “рысями” традиционно имеют особую подоплеку: много ребят играли в “Гомеле”, а Лебедев его тренировал. Накал в этих поединках даже выше, чем в играх с “Металургсом” или “Ригой”. Все на нервах. Удивительно, но в первом периоде у меня руки дрожали. Хотя хоккеист-то я достаточно опытный. Во многом обстановка в Гомеле нагнетается искусственно. Только и слышали: матч века, битва гигантов…

— Как тебе “Гомель”?

— Очень хорошая команда. Единственный недостаток “рысей” — отсутствие звена-лидера. Команда ровная: все четыре пятерки одинакового уровня. Хотя, может, это и не недостаток вовсе, а преимущество.

— Как, кстати, тебя встретили гомельские болельщики?

— После матча подходили фанаты, беседовали, справлялись о делах. Но во время матча народ был настроен не так доброжелательно. Леня Гришукевич, наблюдавший за игрой с трибуны, рассказывал, что отзывались обо мне весьма нелестно. В Гомеле вообще своеобразные болельщики, умеющие создать настоящую хоккейную атмосферу.

— На минскую публику “Керамину” тоже жаловаться не пристало. В последнее время команду в Ледовом дворце поддерживают очень горячо.

— Согласен. Нет сомнений, что этому способствовало удачное выступление на Континентальном кубке в Италии. Уверен, что на наши матчи собиралось бы еще больше народу, если бы не пробелы в области рекламы. Люди путаются с временем начала игр.

— Пресловутое колено, с которым ты намучился сверх меры, больше не беспокоит?

— Уже нет. Летом в Австрии мне сделали удачную операцию. Оперировал, кстати, тот же хирург, к помощи которого Александр Лукашенко прибегал. Спасибо президенту федерации Владимиру Наумову, это он все устроил. В Минске сказали, что такие операции в Беларуси не делают.

— До перехода в “Керамин” ты вроде в “Гомель” собирался вернуться…

— Решение было принято на девяносто девять процентов. Но позвонил мой российский агент и предложил еще раз попытать счастья в “Кузне”. Только на более выгодных условиях. Упускать такой шанс было глупо. Но проблемы с коленом вкупе с психологическими издержками (в Новокузнецке неуютно себя чувствую) заставили вернуться в Беларусь. Думал, в “Гомеле” меня ждут. Но, видно, между нами черная кошка пробежала — в городе над Сожем отнеслись ко мне прохладно. Коленом заниматься не хотели. Покатался три дня и набрал номер Евгения Ивановича. Лебедев сказал, чтобы приезжал. Выразился в том духе, что два месяца я смогу в спокойной обстановке восстанавливаться после травмы. Главное, мол, чтобы в оптимальной форме подошел к полуфиналу Континентального кубка.

— После Олимпиады в США, которую ты без преувеличения провел блестяще, клубы НХЛ не беспокоили? Наметки-то определенные были.

— Ко мне никто не обращался. Руслан Салей говорил, что наводили обо мне справки. И не более того. Агентов в Америке у меня нет. А самостоятельно пробиться в НХЛ, сам понимаешь, нереально. Этими вопросами профессионалы должны заниматься.

— Какой была твоя реакция на развал “Оберхаузена”, с которым ты весной успел подписать контракт?

— Не зря говорят: что ни делается — все к лучшему. С одной стороны, жаль, что не стало этой команды. Но с другой — еще неизвестно, чем все закончилось бы, отправься я в “Оберхаузен” в разобранном состоянии. Мне нужно было лечиться, лечиться и еще раз лечиться… А в Германии со мной возиться не стали бы. Хочешь зарабатывать — выходи на лед и паши, как все. Предлагали в “Нюрнберг” вернуться. Однако условия были не лучше, чем в “Керамине”. Да и воспоминания об этом клубе не самые добрые остались. Не играл я там, а страдал. Но говорить, будто немецкий период пошел во вред, будет все-таки неверно. Добавил в Германии в физической мощи, научился бороться, держать удар.

— На легионерской карьере крест не ставишь?

— Нет, отчего же. Недавно звонил немецкий агент, интересовался, не желаю ли поиграть в DEL-лиге. В ответ выдвинул свои финансовые требования. Пусть ищет, а там посмотрим. Хотя, по правде говоря, из Беларуси уезжать не хочу. Меня все устраивает: уровень хоккея, материально-техническая база. Прогресс заметен буквально во всем. Даже в мелочах.

— В дебюте этого сезона, согласись, ты выглядел далеко не лучшим образом…

— Это очевидно. Прошлый и нынешний сезоны стали для меня близнецами. Обретал кондиции потихоньку, шаг за шагом. Важно, что тренерский штаб не форсировал события. Хорошо хоть передачи отдавал — шайбы позже пришли. Не был на площадке бесполезной единицей. А в ноябре почувствовал вкус гола, повышенную ответственность. И дела пошли в гору.

— Команда тоже заиграла не сразу; выглядела в сентябре и октябре неубедительно, выдав лишь пару-тройку неплохих по содержанию матчей…

— Во-первых, сказывалась банальная несыгранность. Ведь команду, по сути, новую собрали. Долго искали оптимальные сочетания пятерок. А когда процесс притирки закончился, “Керамин” преобразился. Роль тренерского штаба в этом велика. Постоянно анализируем ошибки, шлифуем те или иные тактические моменты. “Физуху”, в конце концов, подтянули.

— Какие матчи в ноябре, считаешь, стали для тебя самыми удачными?

— Все три поединка в Азиаго. Как, впрочем, и для всей команды. Даже не ожидал, что все сложится столь успешно. Молодость команды не стала помехой, а, наоборот, дополнительным плюсом. В Италии мы были монолитом. И эта победа в первую очередь принесла неоценимую пользу нашей молодежи. Ребята поверили в себя. Победы над “Ригой”, “Металургсом” напрямую связаны с триумфом в Азиаго.

— С Савиловым и Ермоловым — твоими партнерами по тройке — раньше не приходилось бок о бок играть?

— Нет. В дебюте сезона Лебедев определил меня в звено к Чупрису и Монахову. Не играл, а мучился — ничего не клеилось. Затем с Савиловым начал выходить. Но в центре нас связать было некому. И когда в октябре играли в Гомеле, при счете 0:4 я сам попросил тренеров перевести в наше звено Ермолова. С тех пор и играем вместе, став по результативности ведущей тройкой в стране.

— Для команд, набравших хороший темп, пауза в чемпионате во благо идет отнюдь не всегда. Не сдуетесь?

— “Керамин” набрал ход, и выбить его из колеи будет сложно. Тренерский штаб у нас грамотный. Расхолаживаться команде он не позволит. В плане нагрузок, нет сомнений, спуску нам не будет. К матчам с “Соколом”, которые проведем в Киеве 22 и 23 декабря, необходимо подойти во всеоружии.