Кевин Линдскуг. А вот что значит “Динамо”?

24-летний уроженец Треллеборга Линдскуг (по уточненным данным, его фамилия произносится именно так) практически всю карьеру провел на родине. Начинал он в “Редхокс” из Мальме, затем защищал цвета выступающих во втором шведском дивизионе “Регле” и “Бьерклевена”. На один год Кевин также уезжал за океан, где играл за “Маскегон Ламберджекс” в USHL и стал вратарем года. Расставшись летом с “Бьерклевеном”, голкипер долго не мог найти новый клуб, но вот подписал соглашение до конца сезона с “Шахтером” и уже дебютировал в его составе в матче экстралиги со жлобинским “Металлургом”.

— Как ощущения от первых дней в “Шахтере”?
— Хорошая команда. Чувствуется, у нас есть потенциал пойти в этом сезоне далеко. Имею в виду, в Континентальном кубке пробиться в финал, а в чемпионате Беларуси — успешно выступить в плей-офф. Надеюсь, станем чемпионами.

— В еврокубках ты же никогда не играл?
— Нет. О Континентальном кубке мне известно лишь то, что в нем выступает датский “Оденсе”. Жаль, что в другой группе, потому что эту команду мы бы легко победили. О нашем же квартете знаю, что в нем хозяева из “Риттена”, а также клубы, по-моему, из Польши и Казахстана, названий которых не помню. Фаворитов не назову, однако уверен, что у нас хорошие шансы.

— Как ты вообще оказался в Беларуси?
— Расстался с “Бьерклевеном”, потому что хотел попробовать что-то новое. Люблю путешествовать. Пока молодой и нет семьи, легче сорваться с места. Искал команду по всей Европе. Поступило предложение от итальянского “Больцано”, но не срослось. Были варианты в Австрии и Германии. Однако в итоге оказался в Беларуси.

— Чем привлек “Шахтер”?
— В Беларуси играли мои знакомые Даниэль Велитало и Патрик Невалайнен. Надолго они здесь не задержались, но отзывались о вашей стране хорошо. С Велитало в последнее время не общался — даже не знаю, где он выступает. Вроде в третьем шведском дивизионе. А с Невалайненом поговорил. Вообще я доверяю своему агенту — он рекомендовал ехать в Солигорск. Тем более, рядом Россия, сильная лига КХЛ. Хотелось бы попасть туда. Знаешь, мне нравится, как все организовано в “Шахтере”. Честно, не ожидал. Клубу же всего шесть или семь лет, верно? И так быстро все отладили.

— Какое у тебя представление о белорусском хоккее?
— Здесь крепкая лига. Правда, ее участники сильно отличаются по классу. Можно ли сравнить со вторым шведским дивизионом? Три-четыре лучших клуба Беларуси точно могли бы в нем выступать. Но вообще на моей родине аутсайдер в любой момент может одолеть лидера. Здесь же команды сильно разнятся по уровню. О, кстати, я вспомнил белорусскую фамилию — Виталий Коваль! Видишь, кое-кого знаю. Он в прошлом сезоне тоже играл во второй лиге Швеции. Правда, задержался там ненадолго.

— Натан Робинсон говорил, что в Солигорске чувствуется дух Советского Союза. Согласен?
— Хм… А что он имел в виду? Все здесь нормально. Да, магазинов маловато — в Швеции в любом 100-тысячном городе их заметно больше, есть крупные торговые центры. А в остальном — Солигорск вполне мог бы быть обычным европейским городом. Скажем, шведским. Немного удивило, какая здесь плотная застройка, много домов. Хотя у меня на родине тоже хватает многоэтажек.

— В общении проблемы есть?
— В команде особо нет. Да, многие ребята не знают английского, но некоторые могут помочь и охотно это делают. Меня вообще отлично приняли в коллективе. За пределами льда сложнее. Скажем, в магазине.

— А что там? Взял товар да пошел в кассу, можно ничего и не говорить.
— Ха, тоже правда. Однако в некоторых ситуациях знание русского помогло бы. А вообще мне кажется, что в Солигорске полезнее немецкий, чем английский. Обнаружил, что им владеет администратор отеля, где я поселился, так мы разговорились. И один из тренеров команды тоже говорит на “дойче”. Я неплохо его знаю, у меня даже есть немецкие родственники в Мангейме.

— В курсе, как переводится “Шахтер”?
— Нет, но мне очень интересно. Спросил у белорусского одноклубника, так он ответил: “Шахтер” — это и есть “Шахтер”. Говорите, шахты? А-а, понятно! А вот что значит “Динамо”?

— “Динамо” — это и есть “Динамо”. В отеле тебе комфортно?
— Нормальные условия. Удобная кровать, хорошая еда. Местная кухня практически такая же, как в Швеции. Спагетти, курица, рыба, овсяная каша, яйца. Разве что у нас используют больше соусов. Раз в день выбираюсь на прогулку. Захожу в магазин, закупаюсь. После матча с “Металлургом” болельщики меня стали даже узнавать. Погода здесь, кстати, как в Швеции. В этом плане чувствую себя как дома.

— На родине ты выступал только во втором дивизионе. В элиту не звали?
— Весной прошлого года уже подписал контракт с “Лександом”, но клуб по итогам сезона вылетел. В итоге соглашение пришлось разрывать, и я остался в “Бьерклевене”. Расстроился.

— Год ты провел за океаном. Понравилось?
— Очень. Мой клуб “Маскегон Ламберджекс” выступал в ведущей юношеской лиге Америки. Там все организовано просто здорово, прямо как в профессиональных командах. Считаю, за тот сезон многому научился.

— В бытовом плане было тяжело? Все-таки другая страна.
— Нет, адаптировался легко. Я жил в семье. Даже забавно — в Швеции уже в пятнадцать лет уехал из родительского дома, привык все делать сам. А в Америке почувствовал себя, как ребенок, — обо мне заботились. У меня на родине в 18-19 лет практически все начинают жить самостоятельно. Так уж принято в нашей культуре. Хотя это не значит, что мы смеемся над теми, кто и во взрослом возрасте продолжает жить с мамой и папой. Просто таких в Швеции мало.

— Читал, в Америке ты полюбил драки?
— Как зритель — да. Это же классное шоу, народу нравится. Хотя в Швеции к этому относятся по-другому, штрафуют. Но сам я в США не дрался. Вратарям там махать кулаками нельзя, иначе дисквалификация на две игры. А остальным игрокам — пожалуйста.

— Ты родился в Треллеборге. Что это за город?
— Небольшой, 16 тысяч жителей. Расположен на юге Швеции, в часе езды от Мальме, куда все едут за развлечениями и так далее. В этом плане Треллеборг и Мальме, наверное, можно сравнить с Солигорском и Минском.

— А ты уже ознакомился с белорусской столицей?
— Был там только по делам. Но как-нибудь в свободный денек хотел бы съездить, осмотреть город более основательно. Возвращаясь к “Мальме” — я же в юношеском возрасте и выступал за тамошний “Редхокс”. Делал там первые шаги во взрослом хоккее. Позже перебрался в “Регле”, а затем и в “Бьерклевен”.

— Кто твой любимый вратарь?
— Микка Кипрусофф. Если же ограничивать выбор соотечественниками, то назову Хенрика Лундквиста.

— У сборной Беларуси в недавнем прошлом был шведский тренер вратарей Микаэль Ленер. Знаешь его?
— Это же отец Робина Ленера, верно? С Робином мы пересекались на льду в юности. А вот с Микаэлем не знаком.

— Чем занимаешься в свободное время?
— В моем отеле живут многие одноклубники, так что периодически общаемся. В Швеции я любил куда-нибудь сходить с друзьями. Увлекаюсь покером и другими карточными играми. С удовольствием готовлю. Еще у меня есть собака, но в Солигорск я ее не брал. В гостиницу с домашними животными, наверное, и не пустят.