Актуально. Максим Рыженков, часть вторая. Сборная за чужой счет. Веремеенко просто пропал

— Вы хвалите тренера мужской сборной Александра Крутикова. Есть одно “но” — инициированное им возвращение в команду Владимира Веремеенко. Получилось странно: игрок пообещал, приехал, сфотографировался с майкой, дал позитивное интервью “Прессболу”. И больше его никто не видел…
— Я общался с Веремеенко. Он и мне говорил, что снова сыграет за сборную. А то, что потом получилось, конечно, очень некрасиво. Обещал-обещал, а затем… Никто об этом не говорит, но человек просто пропал. На две или три недели. Его элементарно не могли найти, вот и вся история. Что сказать? Насильно мил не будешь.

— Мужской команде чуть-чуть не хватило, чтобы впервые выйти на чемпионат Европы. Может, вклад Владимира как раз и сыграл бы решающую роль?
— Получилось так, как получилось. Во всем нужно искать позитив. Веремеенко не приехал, зато раскрылись другие. Те, кто был в тени: Салаш, Семенюк, Лютыч, Рубинштейн. По сути, Крутикову удалось раскрутить плеяду молодых ребят. И потом. Трудно предположить, как бы мы выступили с Веремеенко. При таком его отношении сыграл бы он на сто процентов?

— После всего этого Веремеенко — отрезанный ломоть?
— Почему? Мы его ждем в команде. Надеемся, что все-таки будет достигуто взаимопонимание. А работой Крутикова удовлетворены полностью. Свои задачи он выполняет качественно. А что не вышли на “Европу” — это дело случая. Конечно, должны были побеждать в Португалии, особенно после того как уверенно разделались с поляками. Что ж, немного не хватило. Важно, что Крутиков видит причины. Я уверен, завтра эти причины будут устранены. Мы переживем неудачу и будем готовиться к следующему отбору.

— В баскетбольный чемпионат Беларуси реально вдохнуть жизнь?
— Смотрите. У нас 10-миллионная страна. Мы хотим иметь полноценный хоккейный чемпионат. Хотим полноценный футбольный, причем сразу в трех лигах. Плюс гандбол, баскетбол, волейбол… У нас есть все эти чемпионаты, но качество везде критикуют. Много проблем. А в баскетболе, может, кто-то не знает, очень тяжело конкурировать с точки зрения зарплат. Если посмотреть Европу и Америку — какие спортсмены самые богатые? Баскетболисты! И если мы хотим гнаться за мировыми стандартами, то, извините, это слишком дорогое удовольствие. Нереально дорогое. Поэтому разумно рассматривать национальный чемпионат, и мужской, и женский, как полигон для обкатки молодежи, которая потом уезжала бы за границу и там прогрессировала. И я могу только приветствовать, что наши звезды сегодня играют в Турции, Венгрии, России, Германии. Получается, мы растим свою сборную фактически за рубежом, за чужие деньги. В наших реалиях это правильно, считаю.

— Я помню офис федерации баскетбола как несколько невзрачных комнат в старом здании на улице Сурганова. Что-то изменилось?
— Офис и сегодня там. Да, несколько помещений. У меня и кабинета там нет. Зачем? Лишние расходы. В аппарате всего десять человек. Четверо занимаются чемпионатом Беларуси и детско-юношеской баскетбольной лигой. Шестеро — всем остальным. Сборные, международное сотрудничество, бухгалтерия. Зарплаты у всех приземленные. Такова жизнь. Бюджет федерации небольшой. Собираем его по крупицам. ФИБА, спонсоры, Президентский спортивный клуб, области. НОК немножко помогает.

— Сколько детей в Беларуси играет в баскетбол?
— Пять с половиной тысяч. Это те, кто занимается на уровне специализированных школ. Хотя это только цифры. Мы начали всматриваться в ДЮСШ — школа школе рознь. Не везде приходится ждать реальную отдачу, что ребята вырастут и станут профессионалами. Где-то это больше физкультура. Да и вообще пять с половиной тысяч, откровенно говоря, немного. В футболе, для сравнения, свыше двадцати тысяч. Даже в хоккее больше, хотя там девочки не играют. Но имеем что имеем.

— Давайте о другом. Интересно получается с Олимпийским собранием: все его ждут, но никто не знает дату.
— По Олимпийскому собранию есть четкая установка. К тому времени, когда оно состоится, должны быть полностью решены вопросы тактики и стратегии подготовки к следующим Играм. Включая выстраивание работы в соответствующих федерациях. В некоторых из них сейчас проходят отчетно-выборные конференции. Плюс вопросы по линии Минспорта и Национального олимпийского комитета. Президент НОКа хочет все это решить заранее — чтобы Олимпийское собрание было ориентировано на задачи будущего. Думаю, оно состоится не раньше января.

— Александр Лукашенко время от времени критикует главных спортивных чиновников. Из последнего: “В Рио белорусские спортсмены выступили ни к черту”. Относите это на свой счет?
— Президент критикует, и правильно делает. Он неудовлетворен результатами Олимпиады и текущим состоянием дел в спорте. Это его право — давать оценки, учитывая, сколько страна вкладывает в отрасль. На свой счет я это тоже отношу, конечно. И понимаю: если руководитель недоволен, у тебя есть два пути. Первый: критически посмотреть на свою работу и попытаться ее откорректировать. Второй: положить партбилет на стол и уйти.

— В последнее время пошли допинговые скандалы — наших спортсменов лишают медалей Пекина и Лондона. Вы абсолютно спокойны за чистоту Рио?
— Мы сделали все, чтобы быть спокойными. Перед Играми сами проверили всех участников. Не своими силами — с помощью западных лабораторий. Отправляли пробы в Кельн, Дрезден. Получили официальные результаты — все чисто. Это раз. Второе. Чтобы не допустить ситуации, как у каноистов во Франции, обратились в Таможенный комитет. И его работники при выезде атлетов в Бразилию тщательно проверили багаж — чтобы никаких медикаментов, даже безобидных, ни у кого не обнаружилось. Изымали даже таблетки от головы, только бы перестраховаться. А все необходимые препараты мы отправили в Рио централизованно, отдельным грузом, со всей необходимой документацией. Вот такие меры были приняты. И я спокоен.

— Вы говорили, что в Беларуси могут принять закон об уголовной ответственности за допинг.
— Мы готовим предложения по изменению законодательства в этой части. Пока не буду говорить конкретными формулировками: “употребление допинга”, “принуждение к допингу” и так далее. Но наказание может быть разное. Здесь все зависит от парламента. Хотя если исходить из опыта других стран, то это и штрафы, и исправительные работы, а в самых тяжелых случаях и лишение свободы.

— Возврат призовых?
— Это тоже одна из мер. Если такой закон или такое решение будет принято, то водоразделом станут игры в Бразилии. Я не сторонник отнимать премиальные за нарушения восьмилетней давности. Для этого нет юридических оснований. В будущем — почему нет? И все спортсмены и тренеры это понимают. Мне кажется, новое положение о призовых у многих отобьет охоту принимать допинг. Так как завтра можно потерять все.

— Когда ждете решения Лозанны по делу гребцов?
— Ждем вот-вот. Но не лезем туда, никого не торопим, чтобы никто не заговорил про воздействие белорусской стороны.

— Говорят, суд прошел хорошо.
— Не хочу оценивать суд. От этого решение не изменится. Можно хорошо провести процесс и проиграть дело — и наоборот. Это как в хоккее. Играешь здорово, а счет на табло не в твою пользу. Понятно, что я очень надеюсь на положительное для нас решение. Но надо кое-что понимать. Суд находится в непростой ситуации. Ведь стать на белорусскую сторону — это сделать очень больно Международной федерации каноэ, Всемирному антидопинговому агентству и всем прочим, кто по ту сторону.

— Если наших оправдают, будет встречный иск о компенсации издержек?
— Обязательно. Я больше скажу. Все издержки уже просчитаны. Имею в виду суммы, потраченные государством на подготовку спортсменов к Рио, куда они так и не поехали. Да, перед ребятами ответят материально. Возможны и другие шаги — в рамках полномочий комиссии по этике МОКа.

— Недавно прочитал, что НОК не пользуется бюджетным финансированием. Расскажите, на какие средства живете.
— Да, у нас нет бюджетного финансирования. Доходная часть формируется из нескольких источников. Спонсорские контракты внутри страны — раз. Собственная хозяйственная деятельность — два. Сразу поясню. Сдаем в аренду помещения в офисе для проведения различных мероприятий. Для спортивной общественности все бесплатно, для других — на коммерческой основе. Международный конгресс всемирной организации здравоохранения. Международный банковский форум. Заседание электротехнической международной комиссии. Масштабные форумы, они приносят НОКу деньги.
Кроме того, в нашем оперативном управлении находится СОК “Олимпийский” на Сурганова и недвижимость на площади Якуба Коласа. Все это тоже сдается в аренду. Причем в последнее время мы наметили крен в сторону спортивной составляющей. Если помещение освобождается, определяем его под какой-то целевой проект. Например, недавно сделали ремонт и разместили у себя шахматную академию, которую возглавляет Анастасия Сорокина. Выделили место для школы по художественной гимнастике Александры Наркевич. Также открыли несколько футбольных и баскетбольных площадок. На Сурганова сделали инфраструктуру для занятий петанком. Мы продвигаем спорт и зарабатываем на этом. И не верьте, если кто-то вам скажет, что эта сфера априори убыточна. Неправда.

— МОК тоже выделяет деньги?
— Получаем субсидии на административную деятельность. Плюс гранты целевого назначения под различные программы олимпийской солидарности. В этом году поступления составили около миллиона долларов. Заявили эту сумму под конкретные проекты и потом отчитаемся за расходы. Разные могут быть цели. От, условно, проведения семинара для тренеров по боксу до, конкретно, выпуска серии фильмов про выдающихся спортсменов на канале “Беларусь 5”.

— Как еще можно заработать общественной организации?
— Есть еще ряд коммерческих направлений, которыми мы занимаемся. Один из таких — недавно закончили строительство жилого дома на улице Филимонова. Симпатичная высотка недалеко от РГУОРа. Довольно прибыльное дело, как оказалось. Доход получили очень серьезный.

— Что нового по Евроиграм?
— Недавно в Катаре прошла генассамблея Национальных олимпийских комитетов. Люди съехались из 206 стран. Там мы провели первый раунд переговоров со специально созданной под Европейские игры рабочей группой ЕОК. Задача этой группы — проводить необходимые мониторинги и оказывать нам консультативную помощь. Детали раскрывать не буду, но могу ответственно заверить, что по совокупности всех факторов — финансовых, телевизионных и прочих — это будет наш совместный с Европой проект. Это еще раз доказывает, что нашей стране Евроигры действительно обойдутся недорого.

— Запад нам поможет, в том числе материально?
— Да. В том-то и дело, что даже не столько нам интересны эти соревнования, сколько им. И давайте не забывать, что контракт на Евроигры еще не подписан. Это означает, что есть еще потенциал для достижения выгодных договоренностей.

— Что по видам спорта?
— Главное — программа Евроигр определяется исключительно той инфраструктурой, которая имеется в Беларуси. Ничего нового строиться не будет. За исключением, естественно, стадиона “Динамо” и Центра художественной гимнастики. Ну и еще предстоит привести в порядок тир на улице Тимошенко, так как есть большое желание включить в программу стрельбу. Исходя из этого давайте считать виды. С оговоркой, что это пока лишь предварительный вариант — окончательный будет утверждать президент НОКа. Так вот: борьба вольная и греко-римская, дзюдо, самбо, гребля на байдарках, гимнастика спортивная и художественная, батут, бокс, настольный теннис. Из игровых видов, скорее всего, баскетбол “три на три”, пляжный волейбол и, возможно, женский хоккей на траве. Все соревнования среди взрослых спортсменов, никаких юниоров, дополнительная спортивная мотивация — борьба за олимпийские лицензии Токио-2020. Это обеспечит участие всех сильнейших спортсменов как минимум со стороны Беларуси.

— Легкая атлетика?
— По всей видимости, тоже будет. Вопрос пока в стадии обсуждения. Трудно определиться с форматом, так как в 2019 году у легкоатлетов состоится чемпионат мира. Он пройдет в Катаре, значит, скорее всего, не летом — так что, надеемся, Евроигры станут привлекательным стартом для титулованных спортсменов мира. Кстати, могу и про сроки сказать. ЕОК предлагают последнюю декаду июня, плюс-минус пару дней.