Большая перемена. Артем Королек: зима у моря

За месяц легионерства Артем не обзавелся специфическим речевым прононсом, но прибавил в рассудительности и накопил немало ярких впечатлений. На второй неделе нового года во Франции стартует чемпионат мира. Однако в этом интервью, предполагавшем много интересных тем, мы решили не касаться этого события напрямую — чтобы избежать банальщины вроде “сначала надо пробиться в состав”, “слабых соперников в группе нет”, “программа-минимум — выход в плей-офф”. Что до дыхания предстоящего “мира”, то оно во Франции набирает частоту. Однако не в пасторальном приморском Сен-Рафаэле…

— Молодым порой свойственно часто и легко менять взгляды на жизнь. Ты уже месяц в чужой стране. Что поменялось в бытовом, спортивном смыслах?
— Ну, к этому вопросу предложу все-таки несколько иную подводку. Во Франции я не “уже”, а “еще только” месяц. Это совсем малый срок для серьезной внутренней перестройки. Хотя кое-что в сознании, само собой, переворачивается. Как ни крути, произошли кардинальные изменения в жизни. Можно сказать, ушел в абсолютно свободное плавание, и нужно быстро приспосабливаться к новым реалиям. Рядом нет родных, друзей, знакомого говора. Приходится отказываться от каких-то привычек. Если шире — от белорусского уклада и традиций в общении. Там ведь другие люди, с иной манерой разговора и поведения, с иными установками. Не скажу, что между нашими странами и народами прямо уж ментальная пропасть. Но во Франции все более цельно. Культурнее, если по-простому.

— Слышал мнение, что за последние полгода в твоем характере появились то ли сталь, то ли самоуверенность, то ли то, что в простонародье называют “понтами”. Не замечаешь за собой?
— Хм… Я такой, какой есть. Живу как живу. Без всяких “понтов”. Откуда им взяться? Да, повзрослел. Набрался опыта. Стал жестче. Готовился к загранице. Сейчас вот уехал. Все это сказывается. Но никакой самоуверенности. Есть цели, осознание, чего хочу добиться и как это сделать. Может, кто-то помнит меня мальчишкой. А я становлюсь взрослым.

— Как дается адаптация во Франции?
— Нормально. Хотя в первую неделю пришлось тяжело. Издержки переезда: ни подключенного телефона, ни интернета, ни машины. Сидел в четырех стенах, как в танке. В оговоренные часы за мной заезжали и отвозили на тренировки. Вот и весь распорядок. Это продолжалось дней шесть-семь. А потом все утряслось. Уладил бытовые вопросы, обзавелся связью. Раззнакомился с ребятами, притерся. Стал выбираться в люди, принимать гостей. К концу месяца практически досконально изучил город и окрестности.

— Язык осваиваешь?
— Да какое там… Решительно еще не взялся. Ни говорить, ни читать пока не могу. Но уже чувствую: французский для меня сложен. Чуть не так скартавишь — и тебя уже не поймут. Разумеется, беседовал по этому поводу с руководителями клуба. Мне готовы предоставить репетитора. Впрочем, у меня есть еще одна зацепка. Директор СКА Павел Владимирович Галкин дал контакты знакомой учительницы, которая живет во Франции неподалеку. Так что сразу после чемпионата мира плотно займусь еще и учебой. К слову, ребята из команды в случае чего помогают, подсказывают. А с легионерами можно и по-английски объясниться. Не идеально, но достаточно для неплохого взаимопонимания.

— Это внутри клуба. А в обиходе? Известно, французы едва ли не принципиально избегают англоязычной коммуникации…
— Пожалуй, так и есть. Понимать-то они понимают, но отвечают по-английски в различных заведениях и учреждениях действительно неохотно. К примеру, в кафе официанты без проблем примут заказ. Но на какие-то уточнения и тем более беседы о погоде рассчитывать не приходится. Правда, не знаю, принцип это или просто минимальный уровень владения иностранным языком.

— Что такое Сен-Рафаэль?
— Очень маленький город с населением около тридцати пяти тысяч. Слышал, он считается одним из самых старых во Франции. Не старинных, а именно старых — по среднему возрасту постоянных жителей. К некоторому разочарованию, воочию в этом убедился. Куда ни пойдешь — повсюду множество пожилых людей. Ничего не имею против бабушек и дедушек, тем более таких модных и аккуратных. Но все же остро хочется видеть побольше молодых лиц. Чем объяснить такую концентрацию пенсионеров? На самом деле для западных стандартов все просто: в зрелые годы люди хорошо зарабатывали, отложили средства на будущее, захотели покоя и умиротворения. И переехали в тихий уголок у моря. Им там комфортно. Мне в принципе тоже. Вот только ума не приложу, чем на досуге заняться молодежи. Три минуты на автомобиле в одну сторону, три в другую — вот и весь город. Пешком не намного дольше. Да, уютно. Красивая набережная, она особенно радовала глаз в дни перед Рождеством. Кафешки, магазинчики… Но каких-то выдающихся достопримечательностей или мест для развлечений — мизер. После Минска — скука. А главное, не хватает живого общения, задушевных бесед. Игровой график у нас жесткий, матчи часто. Однако бывают и выходные. И вот чем себя тогда занять? Поел, поспал, поиграл на приставке… Замечаю, что на тренировку лечу с радостью. Гандбол теперь как отдушина.

— Какие погоды нынче на суб- тропических широтах?
— Море рядом, поэтому зимой ночами зябко, градуса два-три. Зато днем стабильно десять-пятнадцать. Всегда солнце, чистое небо. Никто не ходит в куртках. Когда приехал на сбор в Минск, сразу ощутил контраст. То метет, то мороз, то сырость с ветром. В Сен-Рафаэле климат совершенно другой — мягкий. Хотя, рассказывают, летом бывает жарища.

— Море, солнце, Лазурный Берег — и толпы туристов…
— В курортный сезон — да. А зимой приезжих значительно меньше. Впрочем, по вечерам, особенно в выходные, все кафе на набережной забиты под завязку.

— Ты в курсе, кто такой святой Рафаэль, в честь которого назван городок? Это не тест на эрудицию. Сам не знаю — потому и спросил.
— И я пока не узнал. Помню, полгода назад, когда контракт был уже на мази, читал что-то в интернете для общего развития. Но в подробности не вдавался, потому, наверное, информация в памяти и не отложилась. Надо будет восполнить пробел. А вот церковь Святого Рафаэля видел. Красивая.

— Ницца и Канны под боком, в нескольких десятках километров. Неужели еще не выбирался?
— Ну почему? Говорю же, по выходным хоть волком вой. Вот и устраиваю себе периодически познавательные вояжи. Прыгнул в машину, полчаса по автобану — и ты в знаменитых точках географической карты. Побывал и в Ницце, и в Каннах. Жизнь там, конечно, бурлит. И молодежи много. По возможности надо туда наведываться. Там столько интересного, что и за неделю не охватишь.

— Летом в сердце Ниццы был резонансный теракт…
— Наверное, в душах людей, в их психологии какие-то отголоски той беды остаются. Но, по крайней, мере никто не показывает виду, что напуган. Никакого хаоса, все спокойно. Народ улыбается, занимается насущными делами, отдыхает и гуляет. Нарядов полиции на каждом углу точно нет.

— Проблема мигрантов актуальна?
— Даже не знаю… Возможно, если регулярно смотреть телевизор и читать газеты, то какие-то страсти заметишь. Но я пока могу судить лишь по собственным ощущениям и рассказам ребят. Конечно, рост арабской диаспоры озабоченность у людей вызывает. Но на Лазурный Берег мигранты массово не едут. Больше устремляются в Париж. Может, они и не против обосноваться в курортной зоне. Однако жизнь здесь слишком дорога даже для коренных французов. Ценник на продукты, жилье — сумасшедший. Допустим, обычный, по нашим меркам, обед в кафе обойдется примерно в шестьдесят евро. Да и в самом затрапезном заведении за легкий перекус выложишь пятнадцать-двадцать…

— Можешь позволить себе посещать не самые затрапезные?
— Могу. Только не вижу смысла. Я знаю цену деньгам, у меня есть руки. Зачем переплачивать, если время позволяет зайти в супермаркет, купить продукты и дома пожарить мясо, приготовить гарнир? И экономно, и вкусно, и есть чем себя занять. Конечно, и в кафе заглядываю. Но в крутых ресторанах пока не бывал.

— Зря. Парень ты видный и свободный. Пригласил бы на ужин жгучую мулатку…
— Ха-ха, намекаете на экзотику? Так ведь необычные девушки есть везде, в том числе и в Беларуси. Да и вообще наши девчонки — самые красивые. Француженкам дадут сто очков вперед. Это, кстати, не только мое мнение. Когда “Сен-Рафаэль” приезжал в Минск на матчи Кубка ЕГФ против СКА, французы сами говорили, что девушек краше белорусок встретишь мало где в Европе.

— Съемное жилье, персональный “Ситроен” — в бытовом плане исполнено все из оговоренного в контракте?
— А как по-другому в профессиональном клубе? Помню, заехал администратор. Доставил меня на новое место жительства, помог разместиться. В квартире уже было все необходимое: стиралка, пылесос, микроволновка, постельное белье в шкафу, холодильник заполнен. Правда, поначалу я жил без “колес” и банковской карты, на которой там завязаны все расчеты. Но мне помогли оформить и подать нужные документы, получить идентификационный номер, и вскоре в довесок к бытовым удобствам у меня были и машина, и банковский счет.

— Помнится, в интервью полуторагодичной давности ты поведал, что значительную часть свободного времени отдаешь “конструированию” тела: тягаешь железо, принимаешь пищевые добавки…
— А теперь острой необходимости в этом нет. Цели я достиг: мышечную массу нарастил, превратился в фактурного линейного. Теперь стараюсь только поддерживать оптимальные параметры и форму, контролирую вес, чтобы не набрать лишних килограммов и не превратить их в жир. С моим организмом этот контроль не сложен.

— Армейские занятия по системе Вадима Сашурина помогают держать марку во Франции?
— Еще как! Вадим Леонидович и на “предсезонке” в СКА, и в сборной грамотно закладывает добротную функциональную базу. Можно сказать, сейчас на меня лето работает. В “Сен-Рафаэле” ведь совсем другие тренировочные и игровые режимы. Когда команда проводит по два-три поединка в неделю, нереально найти окно под фитнес. Игроки просто не выдержат. Подтягиваем кондиции только в длительных паузах: бег, комплексы в “тренажерке”.

— В “Сен-Рафаэле” ты оставил за собой круглый армейский пятидесятый номер. Откуда любовь к этой цифре?
— Любовь у меня к пятерке. Носил ее на майке с детства. А когда перешел из гродненского “Кронона” в СКА, и 5-й, и 55-й номера оказались заняты. Взял “полтинник”, к нему за два года тоже прикипел.

— Датский линейный Александер Люнггорд восстановился после перелома руки. Подпирает конкурент?
— По сути, у нас нет деления на “первый-второй”. У главного тренера Жоэля Да Сильвы такая методика: распределять игровое время между напарниками одного ампула приблизительно поровну. Ясное дело, хочу находиться на площадке дольше. Но прекрасно понимаю коуча: матчи чередой, надо сохранять командную свежесть. Впрочем, нам с Александером жаловаться грех еще и потому, что тренер любит снимать вратаря и перестраиваться на атаку в семь полевых, с двумя линейными. Да Сильва мне вообще нравится. И не только потому, что доверяет. Видно, что он отличный психолог, мотиватор. Скажем, идет собрание. Я пока мало понимаю, но от рулевого исходит такая энергетика, что разбирать слова и не обязательно — хочется рвать и метать!

— Насчитал в “Сен-Рафаэле” аж с десяток варягов. Не перебор?
— Да, настоящий интернационал. Французы в основном составе в подавляющем меньшинстве! Однако там это в порядке вещей и ничуть не вредит ни атмосфере в команде, ни игровому рисунку. Клуб второй во Франции, ставит амбициозные задачи: завоевать путевку в Лигу чемпионов, выйти из группы в Кубке ЕГФ. Потому и приглашает квалифицированных легионеров под результат. Есть и сборники: помимо меня, француз Дипанда, румынский вратарь Попеску, испанец Сармьенто. Люнггорда тоже на сбор вызвали. Правда, Алекс перед отъездом откровенно сказал, что попасть в заявку на “мир” почти не надеется — конкуренция в линии у датчан очень серьезная.

— В чемпионате Франции вы ушли на перерыв третьими — в пяти очках отставания от “ПСЖ” и в четырех — от “Нан- та”. Нормальный ход?
— Можно было и лучше — все-таки в пассиве три поражения и ничья. Но наши показатели изрядно подпортила эпидемия травм, особенно среди игроков задней линии. К слову, это отразилось и на моей персональной статистике. Сильные “бьющие” в дефиците — вот защитники и не совершают далеких выходов. А значит, с линейным наши дальнобойщики играют мало, да и открываться тяжелее.

— Но дебют-то в форме “Сен- Рафаэля” у тебя выдался на загляденье…
— Да, приятно вспомнить. Восемь штук положил “Кретею”! Хотелось продолжить в том же духе. Но это уже мои тараканы в голове не в том направлении двинулись. Хотя сыграл шесть матчей, в среднем забрасываю по четыре-пять мячей за игру. Вполне терпимо. Однако прибавлять в результативности, конечно, надо.

— Болельщики в вашем городе гандбол жалуют?
— Делим зрительский интерес с женским волейболом и регби. На гандбольных матчах зал заполняется, как правило, на три четверти. Чтобы собирать регулярные аншлаги, нужно греметь в еврокубках. Под это дело арену и возьмутся вот-вот расширять…

b>