Совсем недавно Людасу Румбутису исполнилось 70 лет. Он по-прежнему подтянут, энергичен, словоохотлив и весьма востребован в роли эксперта. Мы начали разговор с Людасом Ионовичем с подведения итогов белорусского футбольного сезона, но затем коснулись его юбилея и, само собой, вспомнили былые времена.

— Как оцениваете белорусский футбольный сезон-2025?

— Так себе, средне. Если бы не «МЛ Витебск», в нем были бы те же действующие лица, что и раньше. Но «МЛ» взорвал высшую лигу: стать чемпионом в год дебюта дорогого стоит. Надо понимать, что этот клуб очень мощно подошел к комплектации на старте сезона. Когда берут таких людей, как Волков, Павлюченко, потом приходит Карпович… С прошлого года в составе остались, наверное, человека три-четыре. Как минимум 15 игроков новых. Кроме того, у команды из Витебска самый дорогой состав. Она выдала потрясающий сезон, а когда провалила четыре игры, получилась очень классная интрига. Но «Динамо» недоработало — надо было побеждать «Неман», и все могло бы дойти до золотого матча. Однако «МЛ» вновь набрал ход и взял титул.

Что касается середняков и аутсайдеров, все довольно-таки печально. Когда команда больше десяти матчей не может набрать очки — имею в виду «Молодечно», — это не очень хорошо. «Слуцк» по игре вроде смотрелся неплохо, но если брать результат, то во втором круге полный провал. А вот «Минск» после экватора сезона отработал потрясающе, выдал на-гора шикарные матчи, и при хорошей игре ему так же фартило, как витеблянам в первом круге. Если вратарь Игнатьев в матче с минским «Динамо» делает десять сэйвов, это весьма неплохо.

Конечно, мне интересно турнирное положение. Но больше смотрю на то, кто растет. В этом году громко заявил о себе Малашевич. Во многих матчах понравился Варданян — острый нападающий, неплохо заточенный на игру в контратаках. Есть хорошая молодежь в «Минске» и БАТЭ. Приятно удивил вратарь Сокол, стабилизировавший действия в обороне борисовчан. Ведь они были, как Лебедь, Рак и Щука — никто не понимал, что, куда и зачем. А у этого голкипера организаторские способности на высочайшем уровне.

Хотя главный показатель — выступление в еврокубках. А там, по большому счету, проявил себя лишь «Неман». Остальные приехали и уехали.

— Многие называют Игоря Ковалевича лучшим тренером сезона. Согласитесь?

— Истинный уровень ведь познается не в матчах с «Молодечно» или «Гомелем», не в обиду этим клубам будет сказано, а с тем же «Райо Вальекано». Вообще в нашем чемпионате происходит много тренерских пертурбаций. А почему хороший результат показывает «Славия?» Потому что Иван Биончик работает там уже четвертый год. Если состав сохраняется каждый сезон процентов на семьдесят, кто-то добавляется, то года через три он может выстрелить.

— Кто для вас лучшие футболисты Беларуси в уходящем году?

— Наверное, Громыко с Мартыновичем. А в чемпионате страны — Соловей и Захар Волков. Когда «Славия» проводила очень важный матч с брестчанами, Соловья не было — и мозыряне «сгорели». Он очень коллективный игрок. А Захар — уже тертый калач, и в России выступал. Главное, играет не только за себя, а за всю команду.

— «Барановичи» впервые вышли в элиту, «Днепр» вернулся. Чего ждете от этих команд: они будут ближе к «МЛ» или к «Молодечно»?

— Про «МЛ» забудьте. Насколько я понимаю, бюджет у этого клуба на порядок выше, чем у остальных. Но это частная структура, можно платить что хочешь и тратить деньги как угодно. А в государственных клубах так не пройдет. У нас же почти нет частных команд — и не предвидится. «МЛ» появился, и слава богу.

— Какие эмоции вызвало выступление сборной Беларуси?

— Первые матчи — глубочайшее разочарование. Нас отутюжили, как школьников. И когда этот испуг прошел, с шотландцами сражались очень неплохо, особенно во втором поединке. В Дании вообще сыграли здорово. Но чем отличаются большие команды — скажем, «Ливерпуль»? Он может играть не только с «Саутгемптонами» и «Брайтонами», но и в Лиге чемпионов на результат, когда понимаешь, что другого исхода быть не может. Это психология больших игроков — хорошо выступать не только в рядовых встречах. А их у нас очень мало. Но мне в последних матчах сборной понравились Демченко, Громыко, Малашевич. Они умеют работать под большущим физическим прессингом, сохранять мячи. А то раньше все отплевывались — «лишь бы не я, лишь бы куда-то этот мяч отогнать».

Еще злую шутку сыграла самоуверенность: мол, да мы эту группу пройдем. Обыграли в спаррингах, как я говорю, голодных мусульман — таджиков, азербайджанцев. Но приехали россияне и забили нам четыре гола. А начался отбор — караул! С греками двадцать с лишним минут прошло — уже 0:3. Это что-то ужасное. Но в последних трех встречах сборная не боялась играть, и у Алоса не было таких чумных решений, как выход Маскаро-Капилевича. Такие футболисты должны проверяться в спаррингах, а сразу бросать их в пекло официальных матчей опасно — что и подтвердилось.

— Алоса надо оставлять?

— Считаю, да. При нем мы набираем очки в Лиге наций, играем 3:3 со Швейцарией. Среди белорусских тренеров не вижу сейчас тех, кто мог бы возглавить сборную. Работать в национальной команде и клубе — все равно что управлять самолетом и космическим кораблем. Большая разница. Вот говорят, мол, такой-то придет и поднимет «физику»… Но на подготовку всего два-три дня. Ты за это время можешь лишь объединить игроков, зажечь какой-то идеей. Там не будешь крыть футболистов матом — они тогда скажут: да играй ты сам, я не приеду в следующий раз! Когда у сборной вообще был результат? Мы что, попадали на чемпионаты мира и Европы, выигрывали Лигу наций? У нас очень завышенные ожидания.

— Вы когда-нибудь могли возглавить сборную Беларуси?

— Национальную — не было никакого желания. Но из той «молодежки», которую я тренировал, сейчас уже, если не ошибаюсь, 15 футболистов заиграли в главной команде. Для «молодежки» результат важен, однако главное — пропустить через горнило всех, никого не забыть. Когда я начинал там работать, мне выносили мозг: зачем ты берешь Волкова и Печенина? И что? Правильно же брал? Когда закончился контракт, я ушел из молодежной сборной. Сказал себе: «Хопiць». Палить нервную систему, чтобы тебя вся страна… У нас же каждый разбирается в футболе. Говорят: ах, он сделал не ту замену! А если «ту», то это же и коню понятно, что так надо было…

— Вам исполнилось 70 лет. Как воспринимаете эти цифры?

— Не семьдесят, а два по тридцать пять! Абсолютно не чувствую себя на этот возраст. Где-то поместили мою фотографию и написали: «Хотим выглядеть, как Румбутис в 70, а пока получается, как Уэйн Руни в 40». Ха-ха-ха, ржу до сих пор! А если серьезно, во-первых, это генетика. Во-вторых, не хочу, чтобы меня люди видели неопрятного или бухого. Не могу позволить себе позориться. Я могу где-то выпить, но не увлекаюсь. Да, на мой юбилей собралась знатная компания, здорово посидели. Потом был банкет в семейном кругу. Это одно — но не совсем хорошо, когда публичные люди ходят вдрабадан пьяные и так кроют матом, что забор ломается.

— Кстати, а кого из видных футбольных людей вы пригласили на праздник?

— Из «Динамо» 1982 года почти всех. Правда, Малофеев не смог приехать, не было еще Трухана и Гуриновича. Пришли и многие тренеры — тот же Ковалевич.

— Вы постоянно востребованы в СМИ как эксперт. Ежедневно смотрите много матчей?

— Каждое утро начинаю с того, что открываю футбольные сайты и читаю новости. Хотя они тоже бывают разные — где-то в ютьюбе десять процентов правды, а остальное ерунда: того-то увольняют, там драка в раздевалке… Но есть специализированные ресурсы, где можно посмотреть статистику игроков и команд, увидеть, кто с кем будет играть. Это изучаю.

— Из Литвы в Беларусь вы переехали пятьдесят лет назад. Получается, еще один юбилей?

— Да, перебрался в декабре 1975 года. Мы пришли в команду с Курнениным и Пудышевым, жили в одном номере в общежитии в центре Минска. И все трое, получается, нашли себе здесь жен, да так и остались жить в Беларуси.

— Где вы встретили вторую половинку?

— Был такой футболист Гена Воронин — его супруга нас и познакомила. Я говорю, что жена — человек, посланный мне богом. Мы вместе с 1976 года — получается, тоже скоро полвека.

— Если бы не женились, вернулись бы в Литву?

— Нет. Первый год в «Динамо» я вообще не играл — только за дубль. Но во мне, наверное, видели перспективу, поэтому дали однокомнатную квартиру. А в Литве я жил в общаге — комната на двоих метров шесть. В Минске закрыли и армейский вопрос, тогда как в «Жальгирисе» со стороны руководства было такое отношение, что ты должен все решать сам. Нормально, без обид, но ни о чем не жалею. Тем более я единственный литовец, ставший чемпионом СССР по футболу.

— Я не застал вас на поле, не говоря уже о молодых поколениях. Каким вы были игроком?

— Выступал на всех позициях, кроме вратаря и нападающего. Слева так слева, в центре так в центре. Ай, какой я футболист… Нечего там рассказывать.

— Говоря современным языком, вы были игроком ротации?

— Часто получалось, что да. Но говорил с тренерами — Малофеевым, Арзамасцевым. Им нужен был козырь в рукаве, которого можно выпускать не сразу. Я мог выйти слева в полузащите, справа, в опорной зоне, на разных позициях в обороне. Мне было до фени, где играть. Тренеры всегда держали в уме, что при необходимости сумею и атаковать, и защищаться. Команда вела в счете — меня выпускали, чтобы помочь сохранить счет. Проигрывала — выходил и помогал в атаке. Больше играл у Арзамасцева, потому что я не типаж Малофеева. Эдуард Васильевич порой сам говорил: «Людас, не обижайся».

— Из рассказов Пудышева и прочих динамовцев мы знаем, что ваша команда умела и отдыхать как следует. А вы были режимным футболистом?

— Да. Не любил гулять, когда завтра надо пахать. Представь себе, с бодуна прийти на тренировку — во-первых, можешь отгрести от коуча, а во-вторых, это же за счет здоровья. Организм не надо убивать. Знаешь, как некоторые говорят: дескать, дожил до старости, надо беречь здоровье. Да этим надо заниматься смолоду!

А в «Динамо» некоторые ребята вообще не пили — Боровский, Янушевский. Миша Вергеенко тоже был режимщиком. И я, когда до матча оставалось дня три-четыре, ничего себе не позволял. Уже после игры Пудышев, Прокоп, Мельников могли чуть-чуть гульнуть. В рассказах очень многое преувеличено. Во всей команде лишь полтора человека нарушали.

— Когда вы полвека назад приехали в Минск, каким увидели город?

— Вообще офигел — улицы широченные! Как-то рассказывал в интервью: не хотел сначала ехать, потому что думал, здесь все говорят на белорусском, а я его не знал. Но, оказалось, все нормально. Русский-то у меня с пятого класса был в школе. Неплохо говорил, хотя, конечно, с акцентом. Пудышев, Байдачный иногда прикалывались. Менталитет другой — поначалу сложно было воспринимать, что здесь я по своим понятиям никак не мог жить.

— А сейчас по-литовски часто говорите?

— Когда в начале 2000-х входил в тренерский штаб сборной Литвы, порой хотел что-то сказать — и мысленно переводил с русского. Ужас! Когда вернулся, как раз появился интернет, и я стал много читать на литовском. Поначалу иногда не мог врубиться, но потом все вспомнил, и сейчас вообще нет проблем. Приезжаю на родину — никто не может сказать, что живу в Беларуси. Могу разговаривать даже на своем наречии — в Литве их четыре. Это то же самое, как если шотландец приедет в Лондон — англичане не всегда его поймут.

— Фамилия Румбутис что-то означает?

— Нет, и она редкая. В интернете как-то читал про еще одного Румбутиса — гимнаста из Швеции. Причем, вы же знаете, литовские фамилии меняются: жена у меня Румбутене, сестра Румбутите. Сразу можно определить, о ком речь. А взять фамилию Курбыко — с ходу и не пойдешь, мужчина это или женщина.

— Совсем недавно граница между Беларусью и Литвой закрывалась на несколько недель…

— Сейчас езжу на родину не так часто — раза три-четыре за год, навещаю могилы родителей. У меня в Литве остались двоюродные братья и сестры, а также три тети. Все уже в возрасте.

— Литовский паспорт у вас есть?

— Нет.

— Все знают о вашей любви к рок-музыке. Откуда она пошла?

— У нас во дворе был парень, у которого мама — музыкант и преподаватель. Он стал играть на гитаре, показывать, как это делается, и я начал бренчать. Потом в нашей спортшколе создали ансамбль — пели простые детские песни. Я приехал в Минск с гитарой, но быстро и увез ее обратно, потому что на русском особо не любил петь. А уже затем на встрече одноклассников услышал: «Чего ты без гитары?» Подумал: а точно, почему? В общем, заново втянулся и уже одиннадцать лет играю. У меня хорошие инструмент и аппаратура.

— В советские времена тяжело было найти записи западных рок-групп?

— Здесь — да, а в Литве нет. Году в 1980-м у меня появился бобинный магнитофон, и я ездил на родину за записями, где всегда хватало винилов. И в трех-четырех барах в Минске, где меня знали, всегда просили музыку. Я давал бобины, там переписывали и возвращали мне. А потом динамовская молодежь — Гуринович, Головня, Янушевский — стала ездить за границу. Я просил ребят привезти то-то и то-то: Deep Purple, Black Sabbath, Uriah Heep, Supertramp, Род Стюарт…

— Поп-музыку никогда не слушали?

— Нет. Помню, нравился Лепс, когда исполнял песни Высоцкого. Но потом он стал попсовать, и я вообще не могу его слушать. Попса  — это деньги…

— Помните свой первый зарубежный выезд?

— Еще с «Жальгирисом» отправились в Польшу, а чуть позже в Венгрию, откуда я привез 12 пластинок. Того же Рода Стюарта, еще была такая венгерская рок-группа Omega… Впечатлило, что заходишь в магазин, и даже в социалистической Венгрии все есть. Вообще я посетил где-то 60 стран — если считать пересадки в аэропортах. Больше всего понравилась Австралия, там живет моя родная сестра. Просто супер! Чистота, правильные понятия, что такое хорошо и что такое плохо. Если увидят, что беременная женщина курит на улице, ей прилетит будь здоров!

— Итак, вам два по 35. Жизнь удалась?

— Не исключено, что мог сделать и больше. Однако в целом доволен тем, кто я есть сейчас и что имею.

Большой разговор с юбиляром Владимиром Курневым — послевоенный Минск, Элтон Джон на матче «Динамо», испанский футбол и многое другое

«Я закрывал раздевалку, чтобы туда не зашел разъяренный Анатолий Капский. Гончаренко потом тоже так делал». Юрий Пунтус, которого мы не знали

«Мой БАТЭ закончился, когда мы одержали победу над «Баварией». Большой разговор с Виктором Гончаренко

Сергей НИКОЛАЕВ

ФОТО: Александр ДОБРИЯН, Борис САМКОВИЧ, Александр ШИЧКО