"Я не менял деньги в "Торпедо" на интересы сборной. Все разрешилось для всех безболезненно". Александр Лухвич — о былом и настоящем

Встречи с большими футболистами окунают в мир детства, когда смотрел на них с трепетом и воодушевлением. Особенно на своих, родненьких. Защитника сборной Беларуси Александра Лухвича хотелось расспросить в том числе и о времени, когда национальная команда нуждалась в нем, а он уже был готов отдавать всего себя, опытного, ее нуждам. Как же забыть отборочный цикл мундиаля-2002 в Японии и Южной Корее! Проигранный матч на «Динамо» украинцам, последовавшие укоры от Малофеева «киевлянам» Хацу и Валику в недостаточной самоотдаче, обиды и гнетущая атмосфера в команде, 0:1 в Кардиффе после низложения 4:1 поляков в Минске.

Собеседник не просто свидетель — писатель истории главной команды страны. В то время Лухвич выступал за московское «Торпедо», провел в клубе шесть лет и называет их самыми памятными в карьере. Еще бы! Ведь далеко не дензнаки стали причиной главного успеха «черно-белых» в истории — бронзы чемпионата России-2000. Автозаводские барыши не исчислялись миллионами, финансами там не сорили. Это тебе не «Спартак» с ЦСКА.

Лухвич рассказывал. Я слушал. А вы почитайте.

— Александр Анатольевич, как поживаете?

— Нормально, особо не парюсь. Сейчас больше для себя занимаюсь организацией турниров ветеранов, матчей памяти — вместе с Антоном Шеметом, Женей Жуком и Саней Тишкевичем. Это интересно, потому что встречаюсь со старыми друзьями, товарищами. Люди собираются, выходят на поле — таким способом вспоминают Пудышева, Белькевича, Журавля. У меня пенсия, правда, неоплачиваемая. (Улыбается.)

— Что из последнего прошло при вашем непосредственном организационном участии?

— «Турнир памяти друзей», собралось много команд. Получилась хорошая встреча, я играл за РУОР-«Динамо». Заняли первое место. Это было в конце прошлого года. Самое интересное, что был с нами там и Юрий Антонович Пышник, причем вместе с супругой Региной Игнатьевной. Тепло пообщались. Он хорошо выглядел — веселый, бодрый. А недавно его проводили в последний путь…

— Играли на четверть поля?

— Верно. И все равно тяжеловато. Ребята помоложе взяли основную нагрузку на себя, но я тоже выходил, подыгрывал им. Состав у нас был хороший — все молоды, пусть и закончили карьеру. Приятно встретиться, пообщаться, еще и победить.

— С годами азарт никуда не девается.

— Идешь на игры и думаешь: ну не буду бегать, заводиться! Куда там! Выходишь на поле — и носишься как молодой. Следующие три дня все болит, просто лежишь. Наверное, это поколение такое, не любим мы уступать. Вот и забываем, сколько нам лет. Самое главное — благодаря матчам и турнирам жива память о людях, внесших вклад в белорусский футбол. Да и пообщаться с теми, кто с тобой в молодые годы делил газон, всегда здорово. Спасибо нашей федерации футбола, минскому «Динамо» — чем могут, тем всегда помогают, если обращаемся. Понятно, сейчас с финансами у всех непросто, и тем не менее такие инициативы не остаются без внимания и поддержки. Когда поле выделят, когда экипировкой или транспортом подсобят. Да и зрители приходят посмотреть на игру ветеранов, хотя особой рекламы этих матчей и нет. Значит, люди любили легенд белорусского футбола, которых с нами уже нет.

— На матчах медиалиги все равно людей больше, эх…

— Оба моих сына играют за белорусскую «DMEDIA». Это интересный проект. Понимаешь, аудитория медиалиги — подростки, тинейджеры. Они смотрят за деятельностью блогеров, которые выступают в этих командах. Ну и на бывших профессионалов. Отсюда и такой большой интерес. Я и сам с любопытством вник в этот медиафутбол. Даже мне прикольно наблюдать за матчами. А уж если зрители вчера смотрели видео человека, который сегодня на поле прямо перед ними… Поэтому на трибунах тысячи юных парней и девушек. Кстати, футбол там неплохого качества. Многие команды вообще здорово играют. Был на игре на «Борисов-Арене», в YouTube смотрю, ведь матчи преимущественно проходят в Москве. Понятно, заинтересован прежде всего потому, что участники процесса Миша и Илья.

— А потом мелькают новости, что на просмотре в белорусских клубах высшей лиги игроки МФЛ…

— Дело в том, что многие парни не смогли пробиться в ту же ФНЛ и не находят ничего лучшего, как попробовать заявить о себе вот таким образом — через медиалигу. Понятно, уровень их мастерства ниже. Значит, соответствует тому, где сегодня находится белорусский футбол. Иван Воробьев был у меня в дубле «Минска», хороший игрок. Здорово проявил себя в «DMEDIA», пригласили в другую команду МФЛ — ФК «10». И сейчас старается приглянуться дзержинскому «Арсеналу».

— Когда сегодня смотрите матчи сборной Беларуси, национального чемпионата, ловите себя на печальном брюзжании: дескать, вот в наше время был футбол!..

— Спокойно отношусь к действительности. Ведь игра, да и вообще условия с тех пор очень поменялись. Уровень подготовки футболистов — тоже, и не в лучшую сторону. Но такого, чтобы брюзжать… Матч чемпионата Испании или Англии включу, чтобы получить удовольствие. Чемпионата Беларуси — для того, чтобы его посмотреть. А сетовать, как это делают пожилые тренеры, я не хочу. Вот, мол, в СССР… Ну да, тогда так было. И футболистам, которые появились позже, уже в годы суверенной страны, передалась та советская закваска. Позже как-то все пошло на убыль. И с каждым годом наш футбол все больше разочаровывает, хотя матчи с участием минского «Динамо» с сильными противниками все равно вызывают интерес.

Пропала футбольная романтика. Сейчас все прагматично: схемы, перестроения, катания мяча поперек, назад… Порой думаешь, хоть бы не уснуть. Ведь игра для болельщика, а ему нужны опасные моменты и голы, нагнетание, передачи вперед. Ныне больше тактики, чем азарта.

— Это же и потому, что совокупный уровень подготовки игроков невысок.

— Здесь и сравнивать нечего. Раньше из группы юношей наверх выбивался тот, кто обладал индивидуальными качествами, талантом. Таких могло быть двое, трое, а то и четверо — год на год не приходится. А сейчас важно, как футболист понимает ту или иную схему, как в нее вписывается. Индивидуальностей сегодня в белорусских командах мало. С этим у нас есть проблемы. При том, что сейчас и поля замечательные, с подогревом, и мячи хорошие, экипировка — словом, условия шикарные. Это ж не как в мое время. Однако в каждой команде — взять «Хрустальный мяч», первенство дублеров или чемпионат Беларуси — сильных мастеров было намного больше. Видишь, вот я уже и сам брюзжать начал. (Смеется.)

— В начале 90-х в белорусских клубах не прописывалось заоблачных сумм в контрактах — денег просто не было. Как говорится, экскурс в историю на злобу дня — нынешняя ситуация в чем-то схожа.

— После того как развалился СССР, зарплата составляла около 200-250 долларов. Может быть, с премиальными — 300. И это ценилось, ведь на заводе у рабочего было в разы меньше. Плюс у «Динамо» база в Стайках, игроков возили, одевали и кормили. И это в постперестроечное время, когда товары в дефиците. При том те наши условия были намного скромнее, чем потом в футболе в 2000-х, 2010-х. А что до сегодняшнего дня, то скажу так: как наши играют, то и зарабатывают. Пропорция закономерна. Умения, мастерство спортсменов предельно справедливы суммам в их зарплатных ведомостях. Играешь во внутреннем чемпионате — одни деньги, вызываешься в национальную команду — несколько другие. Это же стимул! Работай, добивайся большего. Поезжай в Россию, в другие страны и зарабатывай. Как было в «Динамо» при Хвастовиче — да, он продавал футболистов, как картошку. И все, кто хотел, стремились к этому. Работали на будущее, чтобы поехать на более солидные деньги в другие чемпионаты.

— А как же тезис о том, что для сильной сборной, для прогресса своих игроков необходим подъем национального чемпионата?

— Экономическую составляющую нельзя игнорировать. Сейчас все клубы высшей лиги, кроме БАТЭ и «МЛ Витебск», государственные. Денег в бюджете страны не так много. Я к тому, что, если ограничения есть, нужно жить по средствам. Наверное, минское «Динамо» и чемпион Беларуси имеют в закромах больше, поэтому футболисты там соответствующие и зарплаты их солиднее. Однако неизвестно, какие дальше у этих клубов будут результаты на внутренней арене и в еврокубках. Считаю, самое время делать ставку на развитие молодежи. Чтобы она росла. Тогда и чемпионат со временем станет сильнее. Ведь сейчас те, кто хотя бы попадает по мячу, уехали и продолжают уезжать в Казахстан, Узбекистан, в другие страны. Да и нормальных легионеров в чемпионате Беларуси немного. Поэтому у молодых меньше конкуренции. А играть же здесь кому-то нужно. Пожалуйста, показывайте себя!

— Молодой защитник Саша Лухвич на закате советского времени провел 23 матча в чемпионате сверхдержавы. Кто-то из старожилов того состава взял над вами шефство?

—  Нет, просто в «Динамо» был сплоченный коллектив, никакой дедовщины. Все нормально друг к другу относились. Тогда мы, молодые, хорошо влились: я, Вова Журавель, Федя Сикорский, Радик Орловский… Знали, что должны делать. Мячи качать и носить, слушать старших, если они говорят, в столовую заходить после них. Напихать могли, но поводов мы особо и не давали. Ты понимал: если тебя берут в дубль или в основу, надо грызть землю. Потому что у тебя за спиной еще два таких же, кто готов воспользоваться шансом, если дашь слабину. Мы дорожили доверием, местом в составе. Пахали, чтобы пригласили вновь. Конкуренция!

— А как вы попали в основу того флагманского коллектива?

— С 1987-го выступал за дубль, позже несколько раз участвовал в кубковых баталиях. Подробнее расскажу про 1991 год, когда стал играть регулярно. У меня была травма, в первом круге на моей позиции играл Дима Климович. И вот он получил желтую карточку в поединке с московским «Торпедо» — стало понятно, следующий матч пропустит. Вергеенко меня выпустил на заключительные 15 минут. Ну и со следующего тура я стал играть вплоть до завершения сезона. Даже смог отметиться голом — в последнем в истории чемпионате СССР. Получается, выиграл конкуренцию за место под солнцем.

— В чемпионате Союза было интереснее же, чем в первые годы суверенитета?

— Еще бы! В каждой республике имелась главная команда, на которую все и работали. Киевское и тбилисское «Динамо», московский «Спартак», «Арарат»… В них собирались все сливки. У каждой — собственный стиль. Чемпионат СССР входил, по-моему, в топ-5 европейских. Тогдашние команды добивались неплохих результатов в европейских турнирах. Гремела сборная. В общем, сумасшедший уровень! 

— Наступили другие времена, и столичное «Динамо» несколько лет не имело себе равных уже в высшей белорусской лиге. Лишь в 1995-м настоящее соперничество за титул минскому «Динамо» навязал МПКЦ во главе с Анатолием Юревичем, через год отнявший у «бело-синих» два трофея.

— Считаю, в 1996-м Кубок Беларуси мозыряне завоевали заслуженно. Просто оказались в тот день сильнее нас. А вот по поводу легитимности их победы в чемпионате есть вопросы… Из старожилов в нашей команде тогда остались пару человек. Тоже причина. Впрочем, что было, то было. Надо сказать, Юревич собрал очень сильный состав: Яромко, Скоробогатько, Кульчий, Максим Ромащенко, Гольмак… Топ-игроки, по меркам нашей страны! А до того проблем с завоеванием титулов у «Динамо» не возникало, и это при том, что каждый год коллектив терял несколько ведущих футболистов, которые уезжали в другие клубы. Их замещали мужавшие игроки из дубля, «фармов» — «Динамо-93», «Динамо-Юни», «Молодечно», «Атаки-Ауры». Вот так и стали возможны в 90-е те шесть чемпионских титулов. В 1997-м «Динамо» вернуло себе золото.

— Какие у вас были взаимоотношения с Евгением Хвастовичем?

— Да никакие. Приходил, здоровался, подписывал контракт и уходил. К тогдашнему руководству клуба относился спокойно. Больше завязывал отношения с Вергеенко, Гараем. А Хвастович… Безусловно, он здорово помог минскому «Динамо» в трудные времена. Привлек в клуб какие-то деньги, нам хоть начали зарплату удобоваримую платить. С другой стороны, он стал продавать игроков, и на этом делал очень хороший бизнес. Помню, когда он только появился, выглядел скромно. А через годик — золотые очки, шикарный автомобиль. Значит, неплохо на нас заработал.

— Вы же уехали из его «Динамо» одним из последних — летом 1997-го?

— Был в солидном, по футбольным меркам, возрасте, капитан команды. Помнится, в тот год на сборах ходили разговоры: мол, пора Лухвича продавать. Через некоторое время за это взялся одесский парень Ваня Жекю, который поиграл в минском «Динамо». К нему обратился депутат из Набережных Челнов: дескать, нам в КАМАЗ нужно усиление в защитную линию. Жекю и предложил меня. Я даже на просмотр не ездил — сразу забрали в Татарстан. А Хвастовичу перечислили деньги. Не миллионы, конечно. В новом клубе сразу стал играть, тогда в чемпионате России шел второй круг. Жекю тоже заработал на мне, ведь, по сути, организовал трансфер. Ха, только я остался ни с чем, ведь клуб вылетел в первую лигу. Завод обанкротился — сгорела бухгалтерия, с команды сняли шесть очков за то, что не были уплачены деньги за Юру Шуканова. Вот такая история… За полгода получил одну зарплату, хотя руки мы не опускали — до последнего боролись за выживание.

— Дальше в профайле значатся «Уралан» и московское «Торпедо». В 2005-м снова оказались в «Динамо» — пришло время возвращаться на родину?

— До сих пор не понимаю, для чего меня, опытного, тогда пригласили. Закончился контракт с клубом из столицы России, приехал в Минск. «Динамо» в 2004-м при Шуканове и Остроушко стало чемпионом страны, Юра тогда — играющий тренер, значительно помог взять золото как футболист. Команда сбалансированная, молодая, играет по схеме, которая мне не знакома. Короче, немного в игровом отношении я в нее не вписался. Хотя старался, был дядькой в раздевалке. Остроушко не был доволен тем, что меня взяли. Чувствовал исходившее от него недоверие, да и он предъявлял что-то наподобие нечищеных бутс. Очень странная претензия мне, 35-летнему игроку, от тренера, которого я и не знал… Ведь приглашение получил от Чижа и Алексейчикова. Я так понял, Шуканову сказали, бери «старика». Хотя таковой там уже был — Павлюкович. Остроушко, помню, бахвалился: «В Советском Союзе три тренера — Газзаев, Семин и я — о которых говорили, что если проведут предсезонку, команду будет не остановить». Двоих первых знал, но он кто? Я ведь в России поиграл, со многими общался, немало повидал, но о его «феноменальном» таланте ничего не слышал…

— Вернемся назад — в 1998-м на год попали в элистинский «Уралан». А ведь тогда Калмыкия — отсталый российский регион. Клуб имел неплохие возможности благодаря помощи руководителя республики Кирсана Илюмжинова?

— Именно так. Порядочный человек, он знал, как и что делать. Благодаря ему Калмыкия развивалась. Да, там степи, нет нефти и газа. Зато была отлажена система управления регионом. Во-первых, представители разных религиозных конфессий не чувствовали себя ущемленными. Места для поклонений имелись для прихожан разного вероисповедания, проживавших в республике. Илюмжинова там очень любили. Понятно, Калмыкия на московских дотациях, но поступавшими средствами руководитель распоряжался толково. В том числе не забывал и про футбольный клуб. У него было много друзей — даже заезжал Чак Норрис. Помню, если ночью на стадионе зажигался свет, это означало, что у Илюмжинова гости. Любил приглашать знаменитостей. Разводил лошадей премиум-класса, а это ведь очень дорого. Он выкупил участок Волги, где отлавливали осетрину. Там ведь животноводством не занимались — говядины и свинины нет. Только конина, но мы, футболисты, ее не очень любили. Поэтому потребляли рыбу, черную икру. Кирсан Николаевич называл себя Остапом Бендером, в Элисте даже поставил ему памятник. Провел там в построенной им шахматной деревне чемпионат мира по шахматам — руководил международной федерацией (FIDE). Городок-то маленький, но жить было прикольно. Хоть там было две улицы, но благодаря президенту республики он стал цивилизованным. Люди начали жить в пятиэтажках, появились гостиницы. На стадионе — полные трибуны. Чуть ли не вся Элиста собиралась за нас поболеть.

— В раздевалку «Уралана» зайти мог?

— Разве что поздравить с хорошей игрой, с победой. По возможности встречался с командой. Мог и в Москве с нами пообщаться, когда футболисты там находились в промежутке между заграничными сборами. В Калмыкии перед чемпионатом устроил собрание, подарил подарки, интересовался делами. Спрашивал у главного тренера Виталия Шевченко о том, готов ли «Уралан» к старту. Когда услышал, что все хорошо, в шутку предложил пригласить защитника-амбала, желательно из Африки, и чтобы у него был на лице шрам — для пущего устрашения соперников.

Илюмжинов переживал за «Уралан». Всегда вовремя выплачивались зарплаты и премиальные. Помню, обыграли «Спартак» — сделал нам выходной. Ему нравилось жить клубом. Понятно, вкладывал в него деньги. Стартовали тогда неплохо, даже подпирали тройку, но закончили чемпионат на седьмом месте. Тогда в России произошел дефолт — нам перестали платить зарплату. А так бы могли быть еще выше. И все-таки с учетом того, что коллектив уже в первый год выступления в элитном дивизионе оказался в верхней части таблицы, руководитель был доволен. Когда сезон завершился, мы приехали в Москву — Илюмжинов отдал футболистам все, что причиталось.

— В 2000-м взяли бронзу чемпионата России с «Торпедо» — вершина карьеры?

— Да, потому что тогда у меня был баланс. Я и играл, и команда была успешной. За те шесть лет, кроме третьего места, трижды стали четвертыми. И деньги платили хорошие. В то же время отмечу: для меня было большим достижением попасть и заиграть в минском «Динамо» образца позднего СССР. Потом немного пошел спад, а время в «Уралане» и «Торпедо» вполне можно назвать превосходным периодом карьеры. Виталий Шевченко — тренер и в Элисте, и в Москве — наверное, со мной угадал. Да и я с ним.

— Сенегал — Марокко, финал Кубка африканских наций-2025. При счете 0:0 в концовке компенсированного ко второму тайму времени в ворота сенегальцев назначили пенальти. Те ушли с поля, но все же вернулись, а марокканец Диас одиннадцатиметровый смазал, и хозяева турнира уступили. Нечто похожее на, по сути, матч за бронзу чемпионата-2000 «Торпедо» — «Анжи» с вашим участием, но тогда одноклубник Гашкин пенальти реализовал и принес автозаводцам победу.

— Действительно, сходство есть. Только у нас перед махачкалинцами было громадное преимущество. Мы их за центр поля не выпускали, но «зевнули» контратаку. «Горели» 0:1, во втором тайме забили в ответ. Соотношение ударов примерно 25-5. А когда в нашу пользу назначили пенальти, футболисты «Анжи» то уходили в подтрибунку, то возвращались, то «колбасили» судью… Гашкин был предельно спокоен, про таких говорят — невозмутимый. Прошло минут 12 — вратарь соперника Жидков решил-таки стать в ворота на одиннадцатиметровый. Гашкин — бах! — уложил мяч в уголок. Победили 2:1. А Диас зачем-то решил «паненку» исполнить. Я на месте марокканского тренера его прибил бы. Забивай — и ты чемпион, причем дома… Стал бы героем нации. Ведь он на КАН здорово играл, поражал ворота. Хотя сенегальский футбол мне больше нравился.

— В сборной Беларуси оказались не с младых ногтей — дебютировали в товарищеском матче в 1996-м. Железным игроком сборной стали через три года, в 29 лет. Конкуренция?

— Еще какая! Первую игру за сборную провел в 1992-м — неофициальную. Это так, для уточнения. Я-то, будучи молодым, выступал в чемпионате Беларуси, а конкуренты — на более высоком уровне. Зыгмантович — в Испании, например. А уже когда стал регулярно играть в московском «Торпедо», Вергеенко меня вызвал. Помню, со швейцарцами встретились дома в марте 1999-го.

— Когда вертолетами сушили поле на «Динамо», ведь зима выдалась снежной.

— Да это не помогло. Играли в грязи, уступили 0:1. Шапюиза забил… Я провел хороший матч, первый официальный за сборную. Помню, мне и Тумиловичу спонсоры презентовали швейцарские часы. До сих пор храню дома. После того постоянно привлекали. После Вергеенко были Боровский, Малофеев, Байдачный. Помню, в «Торпедо», когда уже тренировал Петренко, передо мной поставили ультиматум: или на год заключаешь контракт с нами, или выступай за национальную команду. Мол, мне уже много лет, отлучки из клуба отнимают силы… Поговорил с Байдачным. Хотя и сам видел, что молодежь меня уже поджимает, надо уступить ей место. Тот же Омельянчук заявлял о себе. В общем, Анатолий Николаевич меня понял. Я не менял деньги в «Торпедо» на интересы сборной. Все разрешилось для всех безболезненно.

— Отбор ЧМ-2002. Заключительный матч с валлийцами в гостях — и конфуз 0:1. Веры в то, что немотивированные поляки победят украинцев, не было? Сами в себя тоже не верили?

— Морально все мы тогда были разбалансированы. Поражение от украинцев и последовавшие от Малофеева упреки Хацкевичу и Белькевичу создали в сборной плохую атмосферу. Да и всем было ясно, что Лобановский со своими футболистами поляков не отпустят, победят. Хотя матч почему-то закончился 1:1. Перед игрой с командой Уэльса я понимал, что небольшой шанс на плей-офф у нас все еще есть. Но то, что в Кардифф не полетел Валик и Саша, на всех отразилось. Сама ситуация не располагала к хорошему результату. Футболистов она «прибила».

Я все помню. Как мы летели в Уэльс, этот большой стадион в Кардиффе. Помню и то, как мы были плохи на поле. А ведь тогда валлийцы — футболисты уровня выше среднего в Европе. Люди так искренне вопрошают: ну как вы могли им проиграть? Так в составе сборной Уэльса Гигз, Спид, этот сумасшедший Беллами, который сейчас тренирует тамошнюю национальную команду. По именам валлийцы были точно не слабее нас, притом играли дома. А мы были в плохом моральном состоянии…

Уже рассказывал эту историю, произошедшую во время матча. Штрафной у наших ворот. Подходит Штанюк и говорит: «Выходим!» Все защитники выбегают вперед, а я стою. Сергей на меня: «Я же сказал — выходим!» Я ему: «Серега, мы это не наигрывали. Я не сообразил, что это значит. Откуда ты это взял?» Все выбежали, я один остался. Правда, валлийцы не забили, но голевой момент заимели.

— В угоду конечному результату Малофеев мог сдержаться, не выносить сор из избы. Хотя бы до окончания отборочного цикла.

— Вот пример из моей практики. Тренировал дублеров «Минска». К обозначенному времени отъезда автобуса в другой город, где играли, опаздывает вратарь. Проспал. Мы ждем его полчаса. Поехали. А у меня принцип: если футболист накосячил — мимо состава. Еду и размышляю: нам нужна победа, но ведь придется ставить в ворота второго вратаря, который явно слабее. Я наступил себе на горло и все же отрядил в основу проштрафившегося. Правда, сказал команде, мол, чтобы ему не было штрафа, надо выиграть. И что ты думаешь? Победили.

— Будем закругляться. Откуда прозвище у вас такое — Мент?

— Когда играл в «Динамо», закончил академию МВД. Начинал служить «срочку» в советской армии. Через полгода в команду пришел Малофеев, и меня перевели во внутренние войска, к которым общество «Динамо» и относилось. Вот там и завершил службу. Предложили поступить в академию. Ведь все те спортсмены, кто служил там, были прапорщиками, офицерами. И за это получали деньги. Кто-то, конечно, числился в обществе и инструктором. Сказали: поступишь, дадут лейтенантские погоны. Пока будешь выступать за «Динамо», сможешь расти в звании и уйдешь на пенсию в 45.

— То есть были спортсменом — и все? Учебы как таковой не было?

— Как это не было? В милиции — и не учился? Так не бывает. Сдавал экзамены. Просто у меня было свободное посещение. По сути, заочная форма обучения, хотя формально — дневная. Писали бумаги от спорткомитета. Появляется возможность — прихожу, учусь. Главное — выдержать экзамены на сессии. Ну а прозвище — так людей же с чувством юмора хватало. Как, например, у Лаврика. А Володя Журавель называл меня Тэклберри. Это один из героев известной комедии «Полицейская академия». Он бегал с пистолетом, смешной такой.

Когда уехал играть в КАМАЗ, позвонили и сказали: или увольняешься из органов МВД, или сейчас в Набережные Челны за тобой приедет наряд. Я ведь военный, офицер — и нахожусь не на месте. Получается, уехал из Минска без распоряжения, самовольно. Спросил, как можно решить вопрос без проблем для всех. Сказали, присылай деньги — уволим. Раньше так можно было. Привез немалую сумму — действительно, уволили. По статье. В документах еще так забавно было написано — дескать, Лухвич не соответствует занимаемой должности. Короче, даже если бы захотел восстановиться, то с такой формулировкой уже никак бы это не сделал.

— А вообще вся эта милицейская тема вас хоть как-то влекла? Или пошли учиться в академию, потому что видели кое-какие перспективы?

— Обучение было интересным — правоведение. Особенно предметы на логику. Я в ту часть приезжал только за зарплатой. А служить милиционером никогда меня не тянуло. Тем более уже пошел по тренерской стезе — менять ее на эмвэдэшную готов не был.

— Как считаете, за время работы тренером смогли себя реализовать в той степени, в которой хотели?

— Да, однозначно. Начинал с детей, затем у меня была команда второй лиги. После трудился помощником главного тренера в «вышке». Затем — главный тренер «Березы-2010», коллектива первой лиги. Год пропустил, а далее — футбольный клуб «Минск». Снова окунулся в детский футбол. Затем дубль — два раза стали чемпионами страны, выиграли Кубок среди дублирующих составов. В течение года работал с основой — с молодежью, без денег. Впрочем, задачу выполнить удалось — сохранили прописку в элитном дивизионе. Наконец, получил опыт управления женской командой «Минска». Причем пригласили за несколько дней до выступления в Лиге чемпионов. В еврокубке удалось дойти до 1/16 финала, где «попали» норвежскому ЛСК. Дома уступили 0:2. В гостях был классный матч в исполнении девчонок, победили 1:0. Могли забить еще, возили этих норвежек… Руководство ЛСК еще, помню, удивлялось, как это так белоруски преобразились за такое короткое время после первого матча. (Улыбается.)

­Еще помогал Румбутису в молодежной сборной Беларуси, которая тогда выступила достойно.

Андрей ИЛЬЕНЯ

Графические материалы, фото из личного архива героя, Александра ДОБРИЯНА, Бориса САМКОВИЧА.