Через месяц сборной Беларуси по пляжному футболу предстоит участвовать в суперфинале Лиги Европы. Команда подходит к турниру в статусе трехкратного бронзового призера розыгрыша. Еще раз белорусы завоевывали серебряные медали. Ко всем этим наградам, как и к серебру чемпионата мира-2025, непосредственно причастен Анатолий Рябко, выступающий за национальную команду с 2019 года. Футболист, родившийся в Запорожье, — важное звено в отлаженном механизме команды Николаса Альварадо. Будучи одним из самых высоких «пляжников» в мире (рост 197 см), Анатолий необычайно пластичен, а своими невероятными по силе и точности бисиклетами приводит соперников в замешательство.

Корреспондент pressball.by пообщался с Рябко незадолго до того, как он в составе витебского «Юркаса-Витоблспорта» впервые стал чемпионом Беларуси, а уже после триумфа попросил поделиться победными эмоциями.

— Что может быть лучше для спортсмена, чем поднятый над головой чемпионский Кубок и золотая медаль? Завершившийся чемпионат — классная история для нашей команды, в которой подобрался крутой коллектив из белорусов и россиян. Мы демонстрировали интересный, атакующий футбол, болельщики наслаждались такой игрой. Считаю, наша победа была ожидаемой, ведь еще после второго тура нам прочили чемпионство.

У команды была большая группа поддержки: жены, дети, сестры, братья. Болельщиков Егора Гордецкого так вообще сложно было сосчитать — человек десять родственников постоянно приезжали на матчи. Безусловно, хочется поблагодарить руководство, которое уделяло нам много внимания. Наш тренер и руководитель команды Сергей Шакута всех сплотил, решал любые вопросы, шикарно организовывал выезды, всегда был на связи. Словом, все остались довольны проделанной работой.

— Как чувствуете себя, когда значительная часть сезона позади?

— Очень хорошо. Классное физическое состояние было в июне во время Лиги чемпионов, в которой выступал за «Минск». Уже тогда понимал, что приближаюсь к пику, хотя и были незначительные повреждения. Затем прошел с национальной командой два сбора, провел два этапа чемпионата Беларуси. Единственное, после качественного и тяжелого сбора накапливается усталость. Но все усилия складываются в копилку, потому что не за горами суперфинал Лиги Европы. Главное — контролировать свое состояние, делать восстановительные процедуры, следить за собой.

— Что можете сказать о жеребьевке суперфинала, в котором предстоит встретиться с испанцами, португальцами и швейцарцами?

— Вскоре после ее завершения заезжал в Дом футбола. Так на входе охранник мне сказал: «Кто же такое натворил?» Вот какие эмоции у него были! Считайте, он все сказал вместо меня. Но все, что не убивает, делает нас сильнее. Поэтому у каждого футболиста не будет недооценки соперников, потери концентрации и права на ошибку. Как сразу сказал нам Николас Альварадо, если хотим занять первое место — а именно такая задача стоит перед нами, — нужно побеждать всех.

— Суперфинал пройдет в итальянском Виареджо. Как вам тамошний стадион, песок?

— На этой площадке мы выступали в прошлом году. Первым делом бросилось в глаза, что песок там прибитый, не вязкий, поэтому футбол довольно быстрый. Например, в Минске на стадионе СОК «Олимпийский» песок сыпучий, и команды теряют в темпе, больше действуют тактически. А в Виареджо игра развивается быстро. Сами стадионы в Италии не назову шикарными. Но в целом атмосфера классная, матчи проходят на побережье моря, что немаловажно.

— А есть любимые пляжнофутбольные площадки?

— Вне конкуренции стадион в Минске. У меня ностальгия по II Играм стран СНГ, которые мы выиграли. Также очень понравился чемпионат мира в Москве в 2021 году, где организовали большую арену. Ну и, конечно, мундиаль на Сейшелах.

Часто пересматривал финальный матч Игр против иранцев. Наблюдал не столько за игрой, сколько за эмоциями болельщиков, как они реагировали на наши забитые мячи. Тот поединок складывался для нас непросто, мы постоянно догоняли, но в итоге подарили трибунам радость.

— А кого можете причислить к неудобным соперникам?

— Итальянцев. Давно их не побеждали. Считаю, мы постоянно доминировали в матчах с ними, но они своим убаюкиванием, вязкостью переигрывали нас — то с разницей в один мяч, то в серии пенальти. Не скажу, что они суперсильные, но как соперники неприятные.

— Какой матч в вашей карьере назовете самым ярким?

— Здесь долго думать не надо. Это финал чемпионата мира против сборной Бразилии. Все началось еще с разминки. Перед нами проходил матч за третье место между командами Сенегала и Португалии. Мы увидели, как много людей начали собираться именно на решающий поединок. Тогда мы единственный раз разминались не на стадионе, а на запасном поле. И я постоянно размышлял: будто проходит какой-то фестиваль — людей было столько, что на стадион их уже не пускали. Подсознательно понимал, что все пришли посмотреть на нашу игру. Незабываемое ощущение, когда мы вошли в переполненную чашу. Думал: сон какой-то, ущипните меня, словно мы рок-звезды, а не футболисты.

И поединок складывался под стать. Хотелось бы его не то чтобы переиграть, а завершить со счетом 3:3 и посмотреть, что было бы в серии пенальти. Если честно, до четвертого пропущенного гола ходил, высматривал, куда буду бить пенальти. Я видел в глазах бразильцев пустоту. И это чудо для них, что лучший футболист мира Родриго так пробил — с отскоком от кочки.

Очень тяжелым получился поединок с иранцами в четвертьфинале. Не припомню, когда еще матч забрал столько эмоциональных сил. Вернулся в отель и не верил, что мы вышли в полуфинал. Казалось, игра длилась вечность. Мы победили 4:3, соперник нас догонял. Когда пересматривал матч, видел, как иранцы после финального свистка плакали.

Чемпионат мира — это вообще классный турнир по внутренним ощущениям. Сначала в отеле шестнадцать сборных — шум, гам. Завершается групповой этап — остается восемь. Затем, как в передаче «Остаться в живых», улетают еще четыре. И такой кайф испытываешь, когда другие выбывают, а ты остаешься в игре. Запомнилось, как на следующее утро после четвертьфинала мы вышли выпить кофе, сходить на океан, а иранцы и итальянцы, уступившие накануне сенегальцам, сидели с пустым взглядом в автобусах. И я тогда подумал: боженька, спасибо, что мы не в одном из них.

— Вас не раз включали в топ-100 футболистов мира по итогам сезона. Для вас это что-то значит?

— Такая маленькая приятность. Я не любитель индивидуальных призов. Вот взять нашего Игоря Бриштеля. Человек на двух чемпионатах мира стал лучшим бомбардиром, а его не оказалось даже в тройке сильнейших. Абсурд! Считаю так не потому, что он мой друг и мы выступает плечом к плечу. Просто находился в этом году на торжественной церемонии и видел, кому вручили награды. Поэтому отношусь к топ-100 весьма спокойно. Четыре или пять раз был в сотне. Да, приятно в конце сезона, поулыбаемся с ребятами. Но меня больше радует, когда наша сборная прогрессирует. Мы были на десятом месте в рейтинге, потом на восьмом, сейчас четвертые. От этого получаю большое удовольствие.

— Расскажите о своем приезде в Беларусь. Как появилась возможность выступать за нашу сборную?

— Все началось в 2017 году. Витебскую команду по пляжному футболу тренировал Вячеслав Акшаев. Он через Ивана Константинова вышел на меня и еще нескольких российских ребят. Мы тогда выступали за московский «Элмонт». А «Витоблспорт» приехал в Москву на сборы готовиться к Лиге чемпионов и предложил нам сыграть за него в товарищеском матче — с прицелом на еврокубок, но при условии участия в чемпионате Беларуси.

Мы быстро договорились. Я тогда был в хорошей форме, на первом же этапе в Беларуси начал много забивать и быстро ушел в отрыв в списке бомбардиров. Тогда как раз Николас возглавил сборную и с руководством федерации присутствовал на матчах. Скажу честно: меня в то время интересовала только поездка на Лигу чемпионов, а разговоры о смене гражданства пропускал мимо ушей. Потому что пляжный футбол не воспринимал всерьез. Хотя в том сезоне в Беларуси был признан лучшим игроком и стал первым бомбардиром.

В то время я работал в Москве детским тренером, вел персональные занятия, выступал в различных футбольных турнирах. Словом, хватало активностей. Однако тогдашнее руководство федерации мне регулярно названивало, а я даже трубку не брал, потому что не видел смысла в общении.

В итоге все затихло, наступила осень, началась работа с детьми. А буквально перед новым годом я заболел ветрянкой. Лежу дома, чувствую себя плохо. И в первых числах января позвонил Ваня Константинов. Поздравил и говорит: «Толя, я тебя прошу, когда руководство снова выйдет на связь, ответь». В итоге я сам позвонил. Мне сразу: «Высылаем за тобой машину, приезжай». Я честно сказал, что работа у меня в приоритете, но все же прибыть согласился.

Как раз шла подготовка к Европейским играм 2019 года. Мы пожали руки, и прямо накануне Игр я получил белорусское гражданство. Вот так все и закрутилось. Хотя, учитывая плохое самочувствие, вполне мог тот звонок Константинова проигнорировать. В итоге променял карьеру детского тренера на карьеру профессионального футболиста.

Однако еще до принятия решения съездил на несколько сборов, пообщался с Нико. Сразу обратил внимание на профессиональный подход в тренировочном процессе, восстановлении. Видно было, что у команды серьезные цели. Меня это зацепило. Когда испанец проводил занятия, футболисты слушали его с глазами по пять копеек. Уже тогда верили: все, что он говорит, принесет плоды.

— Вы ведь пересекались с Альварадо и раньше…

— Да, играл против него, когда в полуфинале Лиги чемпионов мой днепропетровский «Выбор» противостоял его «Катании». Это был 2013 год. Он был цепким защитником, капитаном сборной Испании, его имя было на слуху. Не мог и представить, что нас вот так сведет судьба.

— За семь лет пребывания в сборной смогли понять, в чем секрет успеха в сотрудничестве Николаса и сборной страны?

— В первую очередь в трудолюбии, дисциплине, единстве и вере друг в друга. Поначалу у нас многое не получалось, но тренер продолжал верить в нас.

— Можете без переводчика понимать слова тренера, его эмоции?

— Да, он уже сносно говорит по-русски. Бывает, даже когда ведем в счете, может прилично наехать, если мы начинаем играть расслабленно. Если начинаем выключаться, сразу ругается. А злится он очень сильно. Поэтому мы сразу перестраиваемся и стараемся не доводить его до такого состояния. В гневе он может и по макету ударить так, что фишки разлетаются. Но это всегда обоснованно. Ведь он знает, что мы можем лучше и больше.

В то же время даже после поражения от испанцев или португальцев тренер может похвалить, если видит, что мы полностью отдались игре. В общем, понимаем его уже с полуслова.

— Насколько легко проходила адаптация в сборной?

— С первого зимнего сбора в Санкт-Петербурге начал забивать в товарищеских матчах. Все давалось очень легко. Не скажу, что сборы были простыми, но ребята всегда поддерживали. Сложнее было понять, куда меня затягивает. Если принимал решение выступать за сборную Беларуси, надо было жертвовать работой, личной жизнью.

— Чувствовали, что вам выпал шанс реализовать себя в футболе?

— Многие повторяли, что у меня неплохо получается в пляжном футболе, обладаю хорошими данными для этого вида. А когда лучше узнал сборников, взглянул на цели, предстоящие турниры, выезды, то решил ударить по рукам.

— В большом футболе вариантов закрепиться не было?

— В первую очередь благодарен маме, которая в детстве отвела меня в Запорожье в СДЮШОР «Металлург». Именно там был заложен фундамент технических элементов. На высоком уровне я не играл, но прошел через вторую украинскую лигу. А это школа жизни, где на первом месте уважение к партнерам. Могу с уверенностью сказать, что нынешняя молодежь сильно отличается от прежней. Поэтому хочется передавать ребятам уважение к старшим, тренерскому штабу, администрации.

— Со стороны кажется, что для пляжного футбола вы слишком рослый. На чемпионате мира при 197 сантиметрах вы и вовсе были самым высоким футболистом…

— В связи с этим расскажу историю. Наш тренер в СДЮШОР Игорь Александрович Конотопов постоянно читал «Спорт-экспресс», приходил с газетой на тренировки. А так как он болел за московский «Спартак», то сравнивал меня с легендарным спартаковцем Егором Титовым. Говорил, что я на него очень похож внешне — такой же вязкий, высокий, худой. К тому же действовал на позиции под нападающими. И самое интересное, что спустя время я сдружился с Егором Ильичем, участвовали вместе в Москве в различных турнирах.

Тренер прививал нам спартаковский стиль игры — через контроль мяча. Поэтому в пляжный футбол я пришел с определенной технической базой. Но поначалу было очень трудно физически. Когда пригласили в пляжнофутбольный «Выбор», казалось, что все просто: пробросил, ударил. Что такое бисиклета, узнал, когда побывал на турнире в Киеве. Там играл Олег Зборовский, так он постоянно бил через себя. Визуально я зафиксировал технику удара, вернулся домой и начал потихоньку тренировать его.

Сначала было страшновато падать. Но постепенно страх преодолел, потому что в подсознании понимал, как и что нужно делать. Со временем усложнял удары — бил через подброс, наброс. И примерно через год овладел бисиклетой. Видел, что это очень большой козырь в пляжном футболе, особенно для атакующего игрока. Параллельно работал над физическими кондициями. Тренировался с утяжелителями, специальными резинками. Многое для тренировок подсматривал в интернете, находил в нем бразильские каналы. Видел, сколько времени южноамериканцы проводят на песке за черновой работой, чтобы потом было легко на поле. С тех пор начал закладывать физический фундамент. Потому что без «физики», каким бы техничным ты ни был, в пляжном футболе никуда.

Когда выступал за «Элмонт», проводили товарищеский матч с «Локомотивом», за который пришел сыграть Дмитрий Сычев. Вроде звезда, а сделал пару шагов влево-вправо — и «бензин» закончился. Именно из-за непривычки работать на песке.

— Насколько ваша жизнь изменилась после того, как начали выступать за сборную Беларуси?

— Как уже говорил, наверное, остался бы работать детским тренером. Может, открыл бы школу по пляжному футболу. Но я ни о чем не жалею. В сборной в меня верили, и я видел это. Скажем, пришел никем, а стал мастером спорта международного класса, добрался до финала чемпионата мира, обрел много новых знакомств. Приезжаешь в Европу, на тебя смотрят и шепчутся: «О, белорусы!» Видно, что наводим страх на соперников. И это очень приятно. Безусловно, все просто так с неба не упало, а пришло с годами благодаря тяжелым тренировкам. Ну и ответственность, конечно, возросла. Приходится больше работать, следить за собой, лучше восстанавливаться.

— Можете назвать себя типичным футболистом, у которого на уме только мяч?

— Интересы, помимо футбола, есть. Сейчас, во время сезона, посещаю тренировки по боксу. Обращаю внимание на технику перемещения, смену позиции, скорость принятия решений, умение переключаться с работы ногами на руки. Во время занятий представляю, как раскачиваю соперника, уклоняюсь от него. Люблю сходить с хорошей компанией в баню, выпить чая с медом. Нравятся парки, интересное общение. Сейчас приглашают поиграть в падел, хочется попробовать. Привлекают передачи с интересными собеседниками — например, с Артемом Дзюбой, Федором Смоловым.

— Откуда черпаете футбольное вдохновение?

— В первую очередь меня мотивируют мама и сестра. Мама всегда интересуется моими результатами, переживает, знает все раньше, чем я ей позвоню. Сестра ей оперативно все сообщает. Есть искренние болельщики среди друзей, которые всегда поддерживают, ждут очередных матчей. Ну и участие в финале чемпионата мира тоже придает мотивации. Возможности человека неограниченные. И пока чувствую себя хорошо, должен все из себя достать и отдать командной игре.

— Присутствует ли в вашей жизни духовная составляющая?

— Стараюсь каждое воскресенье посещать храм. На игры всегда прихожу последним. Мне нужно помолиться, поблагодарить Господа. Не важно — выиграл или проиграл, всегда с благодарностью отношусь к тому, что у меня есть. Когда был моложе, больше просил у Бога, а став постарше, более серьезно начал относиться к вере. Перед чемпионатом мира на Сейшелах на Пасху ходил в Минске в Всехсвятскую церковь, хотя обычно встречаю этот праздник с сестрой в Москве.

Недавно был в Гродно на празднике в честь Казанской иконы Божией Матери и хотел зайти в Свято-Рождество-Богородичный монастырь, но он был закрыт. И женщина-служительница, увидев меня, спросила: «Вы спортсмен?» Ответил, что играю в пляжный футбол. Так она поинтересовалась, когда у нас ближайшие соревнования, и предложила оставить записку с именами членов всей нашей команды. Не скрою, было приятно.

— На турнирах сборная Беларуси выглядит большой семьей, а как обстоят дела в коллективе, когда идет процесс подготовки к важным стартам?

— Страсть — это важная составляющая профессионального спорт- смена. Бывало, зарубались на тренировках так, что несколько дней не общались. Подобное происходило после игровых споров, когда кто-то жестко встретил, кто-то кого-то подначил, да и просто по мелочам. Некоторые воспринимают подобное с юмором, а кто-то может и вспылить. Но сейчас наш капитан Игорь Бриштель просит в преддверии турниров во время тренировок уступать, чтобы не травмировать себя и партнера.

— Складывается ощущение, что вы самый веселый футболист в команде.

— Пожалуй, так и есть. У нас большинство ребят серьезные. Мы с Олегом Гапоном разбавляем нашу сборную юмором. Бывает, приходишь на завтрак, все какие-то сонные. И хочется с самого утра поднять всем настроение. Я жизнерадостный, люблю веселых людей. Миша Августов тоже может хорошо разрядить обстановку. Иногда выкидывает какие-нибудь штуки. Без юмора никак. Главное не перегибать, никого не оскорблять. Руководство видит, что я делаю так, чтобы в команде не было напряжения, потому что когда стоят серьезные задачи, можно и перегореть.

— У вас разнообразное празднование голов, как будто мини-постановки. Откуда это?

— У меня есть маленький болельщик Никита — сын нашего тренера Дмитрия Рубненко. Он часто бывает у нас на тренировках. На чемпионате мира в Дубае в 2024 году мне сильно разбили голову. Так он в мою поддержку нацепил себе на голову повязку и ходил с ней в детский сад, по дому, смотрел матчи. После этого мы с ним подружились. С тех пор он дает мне задания, что или кого изобразить при праздновании гола: Холанда, Неймара, боксера. Кроме того, сам придумываю фишки для определенных людей. Однажды изобразил, как надеваю перчатки, так потом у меня спросили, зачем я показывал, что обрабатываю руки антисептиком. Короче, не поняли меня. (Смеется.)

Иногда хочется что-то свое изобразить, но вспоминаю, что еще есть должок перед Никитой, не все из заказанного им показал. И вот на недавнем этапе чемпионата Беларуси в Минске продемонстрировал для него все, что накопилось.

— Семь лет в сборной Беларуси пролетели быстро?

— Я так не сказал бы. Они шли постепенно. Не было такого, что с первого дня все легко удавалось. У меня классная история — с позитивными эмоциями, разочарованиями, травмами. Почти никому раньше не рассказывал, но в прошлом году подумывал завершить карьеру. Не знал, как пройдет операция. У меня был асептический некроз второго пальца на ноге. Долго мучился с ним. Усугубил ситуацию на чемпионате мира на Сейшелах. Диагнозы ставили разные, предписывали грязи, уколы. Что я только ни делал — не помогало.

В общем, операция была неизбежна. И до нее были моменты, когда хотел пожать всем руку и завершить выступление в сборной. Однако руководители федерации предложили успокоиться, отвлечься, в общем — поддержали. Как раз стояла осень, и времени остыть и подождать с принятием решения было достаточно.

Федерация помогла отыскать в Москве классного травматолога-ортопеда кандидата наук Саргона Тамоева. Наш доктор Александр Падута постоянно был с ним на связи. Тамоев в начале февраля меня прооперировал, а в апреле в Баку я уже забил в товарищеском матче. Хотя на восстановление отводили от трех до шести месяцев.

Огромная благодарность РНПЦ спорта за качественные физиопроцедуры, техническому центру АБФФ — за предоставленное жилье. Словом, хочется сказать спасибо большой группе людей, которые уделяли мне много внимания. Теперь нужно отблагодарить всех своей игрой, пока есть силы.

— Получается, что вы и сборная как будто постоянно друг друга благодарите. Вы — своим выступлением, она — предоставленными возможностями и различными благами.

— Так и есть. Если к тебе относятся с теплотой и заботой, то хочется отвечать взаимностью. А чтобы завоевать доверие, надо приложить много усилий. Уверен, ни в одной сборной в мире нет таких условий, как у нас. Я просто не представляю, что может быть еще лучше. Благодаря Министерству спорта, Национальному олимпийскому комитету, Федерации пляжного футбола у нас качественный тренировочный процесс, питание, проживание, сборы, финансовая мотивация.

Мы знаем: если будем давать результат, то и условия будут улучшаться. Взять, например, мероприятия, на которые нас приглашают в конце года. Там присутствуют самые известные белорусские спортсмены, олимпийские чемпионы. И нас же не за красивые глаза зовут.

Последнее время второе или третье место нас не устраивает. Недавно с «Минском» выиграли серебро Лиги чемпионов. Для кого-то это вау-достижение, а нам хочется большего. Никита Чайковский все чаще повторяет: «Да что ж нам этого шага никак не хватает!» Правда, хочется золота. Давно его у нас не было, с 2023 года, когда выиграли домашние Игры стран СНГ.

Стал известен календарь матчей Суперфинала Лиги Европы, в котором примет участие сборная Беларуси

Николас Альварадо: я еще не все отдал сборной Беларуси. У меня лишь одно желание — стать с ней чемпионом мира

«Лучшим игроком чемпионата мира должен был стать я». Эксклюзив с 10-кратным сильнейшим пляжным футболистом Беларуси Игорем Бриштелем

Олег Гапон: однажды в Португалии пошли на пляж, расстелили полотенца. Так наш тренер Николас Альварадо такой разнос устроил! С тех пор боимся загорать

Александр КАНАНОВИЧ