Допинг. Грандиозная чушь. Фамилия Бадуев в ходе следствия не звучала

21:45, 11 сентября 2012
svg image
5776
svg image
0
image
Хави идет в печали

Нечистосердечное признание

Вчера директор Национального антидопингового агентства (НАДА) Александр ВАНХАДЛО во всеуслышание заявил, что запрещенный препарат Наде подсыпал ее личный тренер Александр Ефимов. Вот наиболее важные выдержки из пресс-конференции.
— Надежда Остапчук дважды сдавала кровь в Олимпийской деревне: по приезде в Лондон 5 августа и сразу после выступления, когда завоевала золотую медаль. Обе пробы “А” оказались положительными, о чем нас уведомили через два дня. Также получили приглашение на вскрытие пробы “В”. Мы там были. И на следующий день по правилам Олимпийских игр — правило 24 часов — дисциплинарная комиссия МОКа рекомендовала лишить Остапчук золотой медали Лондона-2012, а также аккредитации в связи с обнаружением запрещенного вещества в ее крови.
14 августа НАДА совместно с Белорусской федерацией легкой атлетики (БФЛА) приступили к расследованию… Дисциплинарная комиссия МОКа работает только во время Игр, она лишь констатирует факт обнаружения и выносит решение по возврату медали. Остальным, расследованием занимаются национальные комитеты под контролем Международной федерации (ИААФ)… Перед нами стояло много вопросов. Каким образом запрещенный препарат попал в организм спортсменки? Ведь за шесть месяцев до Игр Надежда сдавала допинг-пробы пятнадцать раз. Как белорусским допинг-офицерам, так и международным. Вы знаете, что допинговые препараты принимаются длительный период — не день, не два и не неделю. И времени на это у спортсменки практически не оставалось, потому что все допинг-пробы, которые она сдавала до Лондона, были отрицательными.
Больше всего нас интересовало, и мы об этом заявили на дисциплинарном заседании комиссии МОКа, что 6 июля спортсменка подверглась контролю на чемпионате Беларуси, 17-го ее проверил международный допинг-офицер и 30-го внезапно, без предупреждения, — еще раз международный. Две последние пробы анализировались в авторитетной Кельнской лаборатории. Поэтому стоял вопрос: каким образом и когда препарат мог попасть в организм спортсменки?
У нас появилась версия “о третьих лицах”… Спортсменка категорически отрицала употребление запрещенного вещества. Приводила доказательства того, что она этого не делала. Мы провели целый комплекс мероприятий. Но я бы не хотел говорить о них. Были дополнительные допинг-пробы, в том числе среди персонала, работавшего со спортсменкой, экспертиза результатов лондонских анализов с установлением концентрации вещества.
В результате расследования, которое завершилось 7 сентября, был установлен факт несанкционированного назначения запрещенного препарата ее персоналом. Без ведома спортсменки. Проще говоря, было получено признание тренера Остапчук Александра Ефимова о том, что 30 июля после последнего допинг-контроля, опасаясь за недостаточно высокий результат перед Играми, он добавил в пищу спортсменки запрещенное вещество.
Исполком БФЛА совместно с дисциплинарной антидопинговой комиссией НАДА принял следующие решения: “Учитывая результаты расследования, объяснения спортсменки, признания тренера, согласно положениям Всемирного антидопингового кодекса и Антидопинговым правилам ИААФ дисквалифицировать тренера Остапчук Александра Ефимова на четыре года. Учитывая обстоятельства произошедшего, полное незнание Остапчук, что она принимала запрещенные вещества, считать ситуацию исключительной… и дисквалифицировать Остапчук на один год”. Данное решение оформлено и направлено в ИААФ в пятницу. Если специальный комитет по сокращению дисквалификации также сочтет ситуацию исключительной и примет наши доводы, что Остапчук была в неведении, хотя, согласно кодексу, все равно должна нести ответственность за нахождение в своем организме допинга, наше решение о ее годичной дисквалификации останется в силе. Ответ ждем в ближайшие дни.

— Каким образом получено признание Ефимова? Не является ли оно неким громоотводом для Остапчук?
— Спортсменка получает дисквалификацию, так что ни о каком громоотводе речь не идет. Каким образом получено признание? Мы сейчас не будем вдаваться в подробности. Но, уверяю вас, оно получено добровольным путем. Никто не заставлял человека писать… Мы просто нашли факты, которые подтверждают это. И человек был вынужден признать.

— Может, Ефимова тоже подставили?
— Если человек сам признался, написал заявление… Он ведь не пытался сказать, что его тоже подставили. Поэтому другие версии мы рассматривать не будем.

— Насколько запрещенное вещество, найденное в организме Остапчук, помогло ей в соревновательном процессе?
— Не могу сказать… Вещество действительно длительного действия, концентрация его в крови была очень незначительной. Это говорит о том, что препарат был дан 30 июля в небольшом количестве в надежде, что он сразу выведется. Но, думаю, это было скорее психологическим фактором для тренера, нежели активным веществом, которое помогло бы Остапчук в секторе. Препарат требует длительного приема, чтобы получить от него эффект.

— Ефимов очень опытный тренер. Чем он мотивировал то, что давал именно этот “древний” препарат?
— Объяснял неуверенностью в большом преимуществе Остапчук. А то, что этот препарат действительно пожилой по возрасту… Он это не объяснял. Давал, видимо, то, что было…

— То есть не смогли достать лучше?
— Они не старались достать… Там есть такая особенность, по которой у Ефимова этот препарат находился, но об этом мы здесь говорить не будем.

— Тренер, врач спортсменки были вправе иметь этот препарат?
— Нет. У Ефимова, повторяю, он находился по особым причинам. Это связано с медициной, но не со спортом.

— Янина Корольчик, пойманная когда-то на допинге — тоже подопечная Ефимова. И она тоже отрицала применение препарата. Прослеживается ли связь?
— Я не могу проводить такую аналогию… Не знаю таких случаев, чтобы спортсмены признавались сразу…

— Да ну! Многие признаются, в том числе и россияне…
— Да, они в последнее время не требуют даже вскрытия пробы “B”… Но у нас это бывает редко.

— Надежды Остапчук нет на пресс-конференции, хотя ее присутствие было заявлено. Может, вы расскажете о том, стали ли результаты расследования неожиданностью для нее, а тренер — предателем?
— Вопрос о том, кто для нее кем стал, стоит задать Остапчук. Но, думаю, решение комиссии для нее было справедливым.

— Как удалось выйти на след Ефимова? Цепочка фактов, доказательств.
— Есть цепочка… Но зачем об этом говорить… мне?

— Фамилия Бадуева, бывшего главного тренера легкоатлетической команды, находящегося в следственном изоляторе КГБ, фигурировала в ходе расследования? Не секрет, что Ефимов и Бадуев находились в конфликте.
— Нет. Фамилия Бадуева в ходе расследования не фигурировала.

Председатель директората национальных команд Минспорта Андрей ФОМОЧКИН рассказал на пресс-конференции, что с Остапчук будет снята повышенная стипендия, однако не звания: “15 фактов неприменения допинга говорят о многом. С Надеждой произошел крайне необъяснимый, с нашей точки зрения, случай”. Следом чиновник отмел прозвучавшие на последнем заседании коллегии Мин- спорта и НОКа упреки в том, что государство не позаботилось о фармакологическом обеспечении спортсменов: “На лекарства и прочие медицинские, восстановительные препараты в плане подготовки к Олимпиаде было потрачено 3,5 миллиарда рублей”.

После пресс-конференции мы набрали номер телефона Александра ЕФИМОВА.

— Александр Николаевич, дело приняло неожиданный оборот. Вы действительно подсыпали Надежде запрещенный препарат?
— К сожалению, это так.

— Но это против здравого смысла!
— Вы знаете, в какой психологически сложной ситуации мы готовились к Олимпийским играм. С одной стороны, нас шантажировали на предмет положительных допинг-проб, хотя все они дали отрицательный результат. С другой — от нас ждали медали. И не просто медали, а золота. Государство многое сделало, чтобы Надя готовилась в комфортных условиях. В частности, в зал тяжелой атлетики СКА, где мы тренируемся, приезжали министр спорта Олег Качан и помощник президента Игорь Заичков. Вскоре после их визита нам купили накладной круг для толкания ядра. Понятно, мы хотели отблагодарить за внимание олимпийской медалью.

— Насколько помню, на трех домашних турнирах в июне и июле Надежда успешно штурмовала свои же национальные рекорды, и видимых поводов для беспокойства не было.
— Вы правильно сказали — “видимых”. На самом деле Надя горела как спичка, психологическое напряжение нарастало. А тут еще за ней объявили настоящую охоту… Психологический тонус падал, и это сказалось на общей готовности Остапчук. Тренировка, которую мы провели 30 июля уже после сдачи допинг-пробы, меня озадачила и встревожила. Я стал нервничать, суетиться и решил, что немного метенолона в этой ситуации может выручить.

— Откуда у вас запрещенный препарат?
— Мне 63 года, возраст немалый. Есть проблемы со здоровьем. Знаю, что метенолон дает хороший терапевтический эффект. Вот и взял немного и подмешал в кофе для Нади. Понятно, я ей ничего не говорил, ибо она устроила бы мне головомойку и могла отказаться от поездки в Лондон.

— Но вы же знали, что у Нади обязательно возьмут допинг-тест?
— Знал, однако надеялся, что препарат успеет покинуть организм еще до прилета в Лондон.

— Вы знаете, что не только Надю, но и вас ждет дисквалификация?
— Знаю. Конечно же, сожалею о том, что так получилось…

Ложь не спасение

Не нами придумано: чем грандиознее чушь, тем легче ей готовы поверить. Однако, как представляется, старый афоризм не сработал, что недвусмысленно засвидетельствовали и бурные комментарии форумов, и скорые опросы общественного мнения. На что рассчитывали устроители пресс-конференции, непонятно, но они сделали все для того, чтобы убедить общественность: ложь! Во спасение ли, во благо — другой вопрос, но заслуженный тренер, признавший, что его фамилия Идиот, на самом деле гражданин Ефимов — нормальный человек, любящий свою страну, семью, работу, простые человеческие ценности. Он не предатель, коим предстал для многих в образе закулисной фигуры…
По логической цепочке, о которой громко умолчал господин Ванхадло, на самом деле читаем: в создавшемся “исключительном”, с точки зрения кодекса ИААФ, случае только один человек мог взять всю вину на себя — чтобы Надежда Остапчук через год смогла выйти в сектор и вернуть свое доброе имя…
Об удаче этого трагедийного спектакля можно судить по оглушительному свисту зала. Судя по откликам интернет-аудитории, получилась дешевая комедия. Кто автор? Зачем играли?.. В самом деле, где это видано, чтобы опытный тренер тайком от спортсменки, с которой работает 16 (!) лет, подмешал ей допинг и фактически подставил под дамоклов меч, опозорил?! Но ситуация лишь на первый взгляд выглядит абсурдной. Она явилась логическим завершением (хотелось бы написать — “гвоздем в крышку гроба”, но в том не уверены) всей системы подготовки нашей королевы к Олимпиаде. Ефимов ведь на самом деле опасался, что в случае олимпийской неудачи ему не простят историю с арестом главного тренера национальной команды. Ответ на вопрос “кто не простит?” оставим на суд читателей. Но вспомним о том, что в апреле Ефимов докладывал “наверх” о ситуации с шантажом и даже предоставил конкретные доказательства. Однако к нему не очень-то прислушались. Единственное, вывели Остапчук и ее тренера из-под юрисдикции Бадуева и приставили к ним персонального куратора — гостренера Александра Трощило. Однако шантаж продолжался, и Ефимов пошел на более решительные действия, итогом которых стал арест в конце мая Бадуева и Дриневского. Вместе с ними, судя по косвенным сведениям с олимпийских трибун, куда-то запропастилась и “спасительная таблетка”…
Однако не КГБ же руководит нашим спортом, не следователи же ставят заслон неприкрытому допингу — преступлениям в спорте. Должен же существовать некий регулятор ситуации, гарант “чистоты эксперимента”. Именно такая роль отводится НАДА. Мы видим, что определенную корректирующую работу агентство осуществляет. Но в то же время — сколько проколов, из-за которых имя Беларуси полощется в грязи допинговых скандалов! За примерами далеко ходить не надо. На домашнем чемпионате Европы-2010 по тяжелой атлетике белорусская команда нагребла медалей. Однако три из них — золото Андрея Арямнова и бронзу Шемшат Туляевой и Николая Черняка — пришлось вернуть из-за положительных допинг-проб. Над белорусской федерацией нависла угроза дисквалификации. Слава богу, тогда легко отделались — крупным штрафом. Но ведь суть проблемы в том, что НАДА выпускает на топ-турниры вроде бы “чистых”, проверенных атлетов, а на деле они оказываются “грязными”. Причем это явление носит массовый характер. Кельнская лаборатория, говорите? А про замороженные образцы ничего не слышали? Международные допинг-офицеры? Так они же давно здесь живут, хорошо знакомы с бадуевскими методами…
В том же 2010-м ведомство Ванхадло допустило вопиющий прокол: чемпионкой мира среди юниорок стала барьеристка, уличенная в использовании допинга за полгода до топ-турнира. Она провалила и послесоревновательный тест, в результате была лишена медали и дисквалифицирована. Новый ляп допущен весной на чемпионате Европы по тяжелой атлетике: допинг-проба бронзового призера Михаила Авдеева оказалась положительной, и он вернул медаль.
Поэтому ситуация с Остапчук выглядит закономерным продолжением дырявого контроля НАДА. Сегодня многим людям агентство дает повод говорить о том, что является не борцом с допингом, а его потешными кулисами. Как, например, те, что раздвигались и задвигались на вышеописанной пресс- конференции…
…Говорят, ложь во спасение правде равносильна. Да, Надину медаль не вернуть. Да, спортсменке можно помочь — она того действительно заслужила. Но сейчас, думается, гораздо важнее озаботиться спасением медалей будущих — тех, что еще в мышцах, мыслях, душах молодых атлетов. Все они максималисты, отвергают либо принимают правила игры и вряд ли при этом проводят градацию лжи. По большому ведь счету вся она — лицемерие, с которым от допинговой чумы не спастись.

Нашли ошибку? Выделите нужную часть текста и нажмите сочетание клавиш CTRL+Enter
Поделиться:

Комментарии

0
Неавторизованные пользователи не могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь
Сортировать по:
!?