Прорыв в дебюте. Павел Черноок: было интересно

Сам 25-летний спортсмен продолжил усердно работать и не только застолбил за собой место на чемпионате мира, но и стал в сборной шестым по проведенному на хельсинкском льду времени. И добился того, что Хейккиля открыто заявил о желании видеть Черноока в составе минского “Динамо”…

— Отдыхаете?
— Усталость накопилась, все-таки сезон выдался длинным. Но она, знаете, приятная. Чувствую, что проделал хорошую работу, и доволен результатами. Не командными, а именно личными: тем, чего удалось добиться.

— Специалисты с вами солидарны и не скупятся на комплименты. По ощущениям, в чем добавили?
— Мне кажется, добавил в “физике” и стал быстрее принимать решения. А еще появилось больше уверенности.

— Знаете, что удивляет: при вашем умении хорошо бросить, статистические показатели никогда не достигали внушительных цифр для защитника.
— Все верно, я в первую очередь думаю о тылах. Стараюсь сначала хорошо выполнить свою непосредственную работу в обороне, а потом уже, если получается, подключаюсь к атакам. Наверное, с этим и можно связать низкую результативность.

— Какой момент сезона назовете самым памятным?
— Чемпионат мира как таковой. Непередаваемые ощущения. Играть на таком уровне — просто здорово.

— В матче против финнов сильно волновались?
— Было немного. Но не потому, что трясся перед фамилиями соперников. Просто раньше ни разу на планетарном первенстве не выступал. Где-то не успевал, где-то ошибался. Потом понемногу втянулся в ритм, приноровился.

— Накануне дебютного поединка какие мысли посещали?
— Даже не припомню. Вроде ничего особенного. Думал, как действовать в тех или иных моментах.

— Вы ведь поначалу числились в резервной заявке на Кубок Австрии. То есть теоретически в Клагенфурте могли и не сыграть, что, несомненно, уменьшило бы шансы на поездку в Финляндию…
— Тогда, признаться, поначалу было немного обидно, что остаюсь в резерве. Но я не переставал работать. Из-за травм сбор пропустили Дмитрий Коробов и Илья Казнадей. Получилось, выпал шанс.

— Насколько сильно тогда верили в поездку на чемпионат мира?
— Всегда в это верил. Думал, что могу, что по силам пробиться в состав и хорошо проявить себя. Насколько верили в это другие — не знаю.

— В итоге в хельсинкском “списке 25” вы оказались единственным защитником из экстралиги. Хотя раньше говорили, что в ней много хороших игроков обороны. Это вы преувеличили, или тренеры просто не всех разглядели?
— Возможно, у штаба сборной было не так много времени, чтобы досконально изучить национальный чемпионат. Кого-то заметили, кого-то — нет. Вообще, считаю, надо больше доверять молодежи. Раньше опирались только на “стариков”, а талантливых ребят порой не замечали. Наверное, поэтому сейчас так и получилось: “старики” ушли, а играть некому. Хотя хоккеисты имеются. Только с ними надо работать.

— Кто, по-вашему, мог бы усилить сборную из внутреннего чемпионата?
— Не буду называть фамилии — не мое дело.

— Но вам грех жаловаться. Ожидали, что получите столько игрового времени? Может, Хейккиля на это морально настраивал?
— Нет, ничего подобного тренер не говорил. Просто так получалось, что постоянно выходил в меньшинстве. А под конец чемпионата еще и на реализацию “лишнего” ставили. Так время и набежало. Но это здорово. Благодаря тренерскому доверию получил огромный опыт.

— Какие-то моменты в Финляндии удивляли?
— Колоссальных потрясений не случилось. Но впечатлил уровень турнира. Решения там надо принимать мгновенно. Чемпионат мира показал, к чему стремиться. Было интересно.

— А соперники удивили? Кто-то выделялся?
— Финляндия, США и Канада — команды примерно одного класса. Оказаться с ними на льду — увлекательнее всего. Это проверка лично для каждого хоккеиста: как справишься с таким заданием, чего на самом деле стоишь.

— До мирового форума были в карьере эпохальные матчи с командами столь серьезного уровня?
— Пожалуй, противостоять настолько значимым и мастеровитым соперникам раньше не доводилось.

— Еще зимой, после Кубка Австрии, характеризуя работу Хейккиля, вы отметили: “Сразу видно, что Кари — хороший специалист, настоящий профессионал, который скрупулезно подходит к работе”. Чего финну не хватило на “мире”?
— Не знаю. Оставим разбор специалистам. А так… Во встречах с командами нашего уровня нам не всегда сопутствовала удача. Играли достойно, к сожалению, уступили. Да, были провальные отрезки, но были и весьма неплохие.

— После возвращения домой долго ломали голову, что же не сложилось?
— Еще пару дней думал, вспоминал. Сейчас стараюсь отдохнуть, разгрузить голову.

— Виталий Коваль недавно признался, что эмоционального заряда хватило только на два поединка.
— Ничего такого не почувствовал. Каждый сам настраивается на матчи… Хотя, возможно, чересчур огорчило поражение от швейцарцев, и на этом фоне дальше не заладилось. Если бы их одолели, уверен, все пошло бы по-другому.

— То есть нашу вторую игру можно причислить к ключевым?
— Да, думаю, она была в некоторой степени определяющей.

— После этой встречи были попытки самих хоккеистов как-то сплотиться? Мероприятия по единению коллектива?
— Без комментариев. Все, что было, пусть останется внутри команды.

— Хейккиля всегда был клубным тренером. Как он строил работу со сборной?
— Обычно.

— Вам все-таки есть с кем сравнивать — с Куртом Фрейзером.
— В принципе один и тот же подход: тренировки, отдых, собрание, разбор тактики… А если сравнивать конкретно Фрейзера и Хейккиля, то можно сказать, что Кари проповедует более европейскую модель, а Курт — североамериканскую. Он постоянно требовал играть активно, прессинговать. Вот, пожалуй, и вся разница.

— Ладно, тренерская тема — дело весьма щепетильное. А давайте попробуем понять проблему сборной через ваше мнение о том, что надо ставить на молодежь.
— Мне кажется, в нашей стране не верят в своих игроков. Надо больше работать с молодыми ребятами. И не только на самой начальной стадии, это понятно, но и при переходе на взрослый уровень. Уделять парням в такие моменты больше внимания, доверять им. Тогда все будет получаться.

— А как у вас прошел это переход?
— Играл тогда в “Химике”. При Катаеве в основном сидел на скамейке для численности в заявке. Но когда приехал Пушков, он стал полагаться на меня с начала сезона. Я постоянно играл во втором звене и хорошо приноровился ко взрослому хоккею.

— Весьма кстати вспомнили о Новополоцке, который сейчас погряз в проблемах. Под письмом в местный горисполком стоит и ваша подпись. Значит, должны быть в курсе последних событий.
— Поговаривают, снова хотят затеять проверку. А в целом ситуация такова, что хоккей там, увы, потихоньку разваливается. Даже не потихоньку, а очень быстро. Руководству, которое сейчас заправляет в команде, предприятия не хотят давать деньги. Спонсоры понимают, что финансы уходят не в команду, а куда-то налево, и не видят смысла в выделении этих средств. Конечно, печальная ситуация, особенно если учесть, что на чемпионат мира в составе сборной ездило много новополоцких воспитанников. Сейчас же, если дальше так пойдет, существование хоккея в городе вовсе окажется под угрозой.

— В вашу бытность игроком “Химика” предпосылки к такому развитию событий были?
— Когда Пушков первый год тренировал, зарплаты и премии поначалу исправно выплачивались. А потом, во второй половине сезона, премировать вовсе перестали. Дальше — больше… Мне до сих пор должны приличную сумму.

— Оставим проблемы. Могу предположить, что после чемпионата мира у вас есть интересные варианты продолжения карьеры. Приоткроете завесу?
— Скажу, что вы правы, но пока еще конкретно ничего не ясно. Поэтому торопить события не стоит. Когда подпишу контракт, тогда узнаете.

— И когда ждать новостей?
— Точно пока не могу сказать.

— Кари Хейккиля, в частности, ясно дал понять, что хотел бы видеть вас в “Динамо”…
— Со мной он на клубную тему не беседовал. Как-то мы с ним за этот сезон один на один и не общались, так что ничего по этому поводу лично не оговаривалось. Но смотрю на ситуацию спокойно: получится так, как получится.

— А есть вариант, при котором останетесь в “Шахтере”?
— Хотелось бы все-таки сделать шаг вперед и заиграть на другом уровне. Поэтому такое развитие событий вряд ли возможно.