“Динамо”. Лукаш Крайчек. Хотелось уйти по-другому

Его сначала выставили на драфт отказов, а затем и вовсе расторгли контракт. “ПБ” пожелал узнать подробности из первых уст и вчера позвонил самому Крайчеку. В тот момент Лукаш ехал на автомобиле на родину, где, как выяснилось, он уже успел найти новое место работы.

— Решил отправиться домой по земле?
— Я — да. У нас столько вещей, что так будет лучше. Не знаю, сколько килограммов, но весь автомобиль забит до отказа, свободных мест нет. А жена с детьми полетела на самолете, так удобнее и быстрее. У них еще три сумки плюс коляска, игрушки…

— Как настроение?
— Расторжение контракта — не лучшая новость. Расстроен и разочарован, но при этом ни на кого не злюсь. Стараюсь относиться ко всему философски. В конце концов такое со мной происходит не впервые. В НХЛ “Тампа” тоже хотела отправить меня в фарм-клуб, а в итоге я оказался в “Филадельфии”. Еще пару раз меня обменивали. Это неприятно, но таковы жизнь и хоккей.

— Кто и когда сообщил тебе, что контракт расторгнут?
— Сначала меня же выставили на драфт отказов. Знал, что затем могут отправить в фарм-клуб, только выступление в Молодечно не входило в мои планы.

— А может, был смысл переждать? Кто-нибудь травмировался бы, и тебя вновь взяли бы в “Динамо”.
— Нет. Они дали понять, что в основном составе меня не видят. В таком случае играть за команду не хочу. Я не двадцатилетний юнец, чтобы дожидаться шанса в “фарме”. Да и в любом случае нынешний сезон стал бы последним в Минске. Уже настроился ехать по его окончании домой — только хотел, чтобы прощание выглядело иначе.

— Что испытал, когда оказался на драфте отказов?
— К тому времени почувствовал: что-то не так. Вернулся на лед после травмы, но меня не включили в заявку в матче с “Медвещаком”, а с “Витязем” дали маловато игрового времени. Возникло ощущение: кое-что может произойти. Но старался не забивать голову грустными мыслями.

— Когда сражался с “Витязем”, и не подозревал, что это твой последний матч за “Динамо”?
— Нет. Мне об этом сообщили, когда у нас была тренировка перед матчем со “Слованом”. Позвонил генеральный менеджер и сказал, что меня выставляют на драфт отказов. Я сразу переоделся и набрал номер своего агента.

— Матч с “Йокеритом” уже не смотрел?
— По телевизору. На арену не ходил — все случилось так быстро, и у меня было много дел. Прожил в Минске больше пяти лет, а теперь в одночасье пришлось срываться с насиженного места. Старший сын ходил в школу, надо было забрать его документы. Упаковать все вещи…

— После повреждения ты полностью восстановился?
— Да, иначе меня не вывели бы из списка травмированных. Чувствую себя совершенно нормально. Хотя, конечно, проблемы со здоровьем в моей ситуации точно не сослужили добрую службу.

— Шарль Лингле оказался в такой же ситуации, как и ты. Обсуждали с ним это?
— Естественно, мы же жили по соседству. Оказались, можно сказать, в одной лодке. Чарли еще побудет в Минске — он пока не знает, где продолжит карьеру. Надеюсь, все у него скоро образуется.

— Вы с Лингле провели в “Динамо” много лет, отдали команде немало сил. Все-таки не считаешь, что столь внезапное расставание несправедливо?
— Не знаю… Конечно, у меня не лучшие ощущения. Хотел доиграть сезон до конца, попасть в плей-офф, красиво попрощаться с болельщиками. Увы, не получилось. Да, я был травмирован, однако, когда выходил на лед, считаю, смотрелся неплохо. Уходить таким образом неприятно, но как уж есть. Стараюсь увидеть в этом что-то хорошее. Самое главное — возвращаюсь домой после долгих лет жизни за границей. Теперь Рождество, Новый год, дни рождения буду справлять рядом с близкими.

— Лингле в твиттере написал, что для него динамовские годы — одни из лучших в жизни. Можешь сказать так же?
— Разумеется. Встретил здесь много замечательных людей — как на льду, так и за его пределами. В Минске ко мне на самом деле здорово относились, и этот город останется в моем сердце навсегда. Буду вспоминать болельщиков “Динамо”, которых считаю одними из лучших в мире. Если появится возможность, с удовольствием наведаюсь в Беларусь.

— Кого из теперь уже бывших партнеров считаешь лучшими друзьями?
— Имен называть не стану — кого-то не упомяну, и они еще обидятся… В команде у меня было много приятелей, но и за пределами льда тоже. Это обычные минчане — не хоккеисты, а простые болельщики. А с одноклубниками успел попрощаться. Это случилось пару дней назад. Сказал “до свидания” также работникам клуба — массажистам, тренерам по физподготовке, сотрудникам офиса и так далее. Расставаться с людьми, к которым так привык за все эти годы, тяжело и грустно…

— Крэйг Вудкрофт дал понять, что прощание с тобой и Лингле — не его личная инициатива, а решение руководства…
— Ну… Да, так написали.

— Но почему выбрали именно вас двоих?
— Я знаю ответ на этот вопрос. Но озвучивать его публично не хочу.

— Клуб захотел разгрузить зарплатную ведомость?
— Без комментариев.

— Но сам как считаешь, в нынешнем сезоне ты выглядел слабее, чем пару лет назад?
— Время остановить нельзя. Годы идут, я старею. Но мне не давали столько времени на льду, как в прошлом или позапрошлом сезонах. Вообще- то, когда выходил на лед в стартовой части сезона, команда регулярно побеждала и находилась на верном пути. А затем, когда мы с Бэйленом травмировались, “Динамо” стало крупно проигрывать. Да, мне уже 33, в скорости не прибавляю. Однако на льду всегда стараюсь, обладаю солидным опытом. За счет этих качеств еще мог бы помочь минчанам.

— Какие у тебя сложились отношения с Вудкрофтом?
— Обычные, как у игрока с тренером.

— Ты говорил, что Крэйг — самый жесткий коуч “Динамо” за все время твоего пребывания в команде. Сложно было приспособиться к его системе?
— Свою игру я не поменяю. Раньше успешно выступал при многих наставниках. Да, с приходом Крэйга что-то изменилось. Это касается и действий на льду, и его манеры обращаться с хоккеистами, и даже способа выражать мысли в интервью. Наверняка вы, журналисты, обратили внимание. Но в моей карьере и раньше были такие тренеры…

— Что же поменялось в нынешнем сезоне лично для тебя?
— Только то, что я стал реже выходить на лед.

— Твой агент сказал, что тебе поступило предложение от другого клуба КХЛ…
— Верно. Интерес был, но настроился на возвращение домой. И в среду подписал контракт с “Оцеларжи” из Тршинеца.

— Ого, быстро. Эта команда готова была подобрать тебя в любое время?
— Я уже защищал ее цвета один сезон. Как раз после возвращения из-за океана и перед тем, как перебрался в Минск. Тогда мы выступили успешно, впервые в истории стали чемпионами страны. С тех пор я сохранил хорошие отношения с руководством “Оцеларжи”, мы поддерживали связь. Там по-прежнему выступают многие хоккеисты из чемпионского состава-2011. В составе и Збынек Игрл, знакомый вам по выступлениям за “Динамо”. Это хороший вариант, и адаптация не должна стать проблемой.

— Как к возвращению на родину отнеслась семья?
— Первой реакцией жены был шок. Все-таки в Минске наша жизнь была хорошо налажена. Школа, быт, все дела. А тут пришлось срочно срываться с места. Но супруга молодец, пережила все достойно. Родители же вообще рады, что я вновь буду жить в Чехии.

— В КХЛ ты провел 266 матчей, и все — в составе “Динамо”. Самый памятный из них?
— Хотел бы ответить, что тот, в котором мы выиграли Кубок Гагарина. Но этого не случилось. А вообще одну встречу назвать сложно. Вспоминается победная игра плей-офф с “Йокеритом”. Или с “Витязем”, когда шикарную шайбу забросил Чичу. Было много домашних матчей, прошедших в чудесной атмосфере…

— Кого выделишь из тренеров “зубров”?
— Все работали неплохо. А главным мерилом всегда становится результат. Хотя не буду утверждать, что если команда не попала в плей-офф, то коуч плохой. Может, когда закончу играть, тогда и скажу: такой-то был самым грамотным, умелым и так далее. Пока рано.

— Сам планируешь тренировать?
— Хочу подольше поиграть. Контракт с “Оцеларжи” подписал на два с половиной сезона. Дальше посмотрим. Может, буду заниматься с детьми. Не уверен, захочу ли работать с профессиональными командами. Это сложно, часто оказываешься в отрыве от семьи.

— По-прежнему считаешь, что “Динамо” на правильном пути?
— Когда все в строю, то команда отличная. Мы доказали это. Если бы не навалились травмы, шли бы сейчас на третьем или четвертом месте в конференции.

— А чем объяснишь череду проблем со здоровьем у хоккеистов?
— Много матчей, сложный график. Белорусские ребята выступали в олимпийской квалификации. Да и после прошлого сезона не успели восстановиться. В мае многие играли на чемпионате мира и потом отдыхали всего полтора месяца. Некоторые — вообще три недели. Не успели восстановиться. Да и предсезонка в “Динамо” была сейчас тяжелой. Вот организмы и не выдерживают, начинаются болячки. Где-то и не везло.

— Еще можешь представить себя в сборной Чехии?
— Если был здоров, никогда не отказывался. Но рисковать не хотел — когда чувствовал, что надо подлечиться, в национальную команду не ехал. А сейчас в сборной курс на омоложение. Наверное, это правильно.

— Что скажешь на прощание минским болельщикам?
— Спасибо за поддержку и вообще за все. Вы на самом деле одни из лучших в мире. Счастлив, что играл для вас.