На прошлой неделе 60-летие отпраздновала Влада Чернявская. Пробившись в ряды 25 лучших мирового рейтинга и неоднократно выигрывая различные турниры, в том числе чемпионаты Советского Союза, Чернявская (в девичестве — Белютина) по праву входит в число лучших в истории бадминтонисток не только Беларуси, но и всего постсоветского пространства. И хотя о возрасте женщины не принято говорить, примечательно, что Влада Анатольевна находится в прекрасной физической форме, выглядит как минимум на 15 лет моложе паспортных данных и продолжает активно тренировать. С этого мы и начали разговор.

— Сейчас развелось много гуру и коучей, которые непонятно на какой базе рассказывают, как сохранить здоровье. Вы же на своем опыте вправе поведать секреты: за счет чего можно оставаться в хорошей форме?

— Единственный мой секрет — активный образ жизни, который до сих пор веду. Из спорта не уходила и не ухожу, в нем вся моя жизнь. Плюс многое дает общение с молодежью. Наверное, присутствует и генетика. Но основа — движение. Когда провожу тренировки, постоянно нахожусь в тонусе. Бадминтон — это не только физическая нагрузка, он также требует быстроты мышления. Много моментов, которые вселяют молодость даже в действиях, а не просто позволяют выглядеть лучше. В питании особых привычек нет. Естественно, стараюсь чаще есть полезные продукты, но в то же время могу позволить себе десерт и что-то еще.

— Как пришли в бадминтон? Уже знали, что он станет олимпийским видом спорта?

— Нет, в конце 70-х бадминтон был еще очень далек от статуса олимпийского вида. Я родилась в Бийске — это город в Алтайском крае. Папа военный, служил там. Хотя сам родом из Беларуси. К счастью, в таком маленьком городе была секция бадминтона. И моя сестра, которая старше на девять лет, занималась в ней. Кстати, в свое время она также входила в состав сборной Советского Союза. И как-то раз тренер, придя к нам домой по своим вопросам, посоветовал родителям привести в секцию и младшую дочь. Попробовала — у меня неплохо получалось. Единственное, я от рождения левша, а меня переучили играть правой рукой. Так же как и в школе, писать правой.

— Странно, ведь в ракеточных видах левши имеют преимущество. Каких же высот вы могли достичь, играя сильной рукой…

— Верно, в бадминтоне левши на хорошем счету. Уже не помню, по какой причине меня переучивали и чем обосновывали. Видимо, в те времена так было принято. И я, наверное, сильно не спорила, потому что игра очень нравилась. Было интересно, постоянно ездили на союзные соревнования.

— А в других видах спорта себя пробовали?

— В семилетнем возрасте год занималась спортивной гимнастикой, но с моим высоким ростом она не подходила никак. А примерно в восемь с половиной лет пришла в бадминтон.

— Уровень развития массового спорта в СССР, конечно, внушительный. Даже в таком маленьком городе были секции по не самым распространенным видам.

— Это был не один город в Алтайском крае. И Бийск, и Рубцовск, и Барнаул — везде преобладал бадминтон. Поэтому находились соперники, можно было соревноваться и расти.

— Когда приехали в Беларусь?

— Девятый и десятый классы заканчивала уже в Минске, здесь и осталась. Хотя приглашали во многие города СССР. Я уже тогда была в юниорской сборной, подключалась к взрослой, и многим хотелось заполучить к себе перспективную спортсменку. Но выбор пал на Минск, потому что мои родители — белорусы, все родственники здесь. И тренер Марат Борисович Ольбинский, видимо, очень позитивно повлиял на родителей.

— А с залами тогда не возникало проблем? Ведь до того, как постелили множество кортов в ядре велодрома “Минск-Арены”, в столице было проблематично найти место для игры…

— Да, площадок было не так много, но нам хватало. Тренировались в залах на Варвашени, Романовской Слободе. Также на площади Свободы, где сейчас костел — это здание тогда принадлежало обществу «Спартак». Боксеры тренировались на первом этаже, а мы — прямо под куполом.

Кроме того, в Беларуси есть другие сильные школы, помимо Минска. Прежде всего — в Бресте, Могилеве, Гомеле. Много сильных спортсменов. В частности, Светлана Белясова, Татьяна Волчек — многократные победительницы союзных и международных соревнований. У мужчин Анатолий Скрипко, Виталий Шмаков, Михаил Коршук — тоже чемпионы Союза. То есть в Беларуси тогда сверкала целая плеяда. И спарринг хороший, можно было прогрессировать. А для меня, девушки, возможность тренироваться с мужчинами была вызовом. Всегда растешь после таких игр. Плюс в Союзе часто проводились учебно-тренировочные сборы для национальной команды. Кстати, частенько они проходили в Стайках и Раубичах.

— В те времена ракетки были такие же технологичные, как сейчас — из графита, весом 100 граммов и меньше?

— Нет, были попроще. Некоторые играли деревянными — но это уже был пережиток. В основном в СССР в ходу были “Ласточки”. Но мне повезло: так как моя сестра уже много лет выступала в составе сборной Советского Союза на международных соревнованиях, подарила мне очень хорошую ракетку Carlton. Она была одной из лучших, наравне с Yonex.

— А воланы отличались в те времена?

— Немного. Нюанс в том, что в сборной СССР поначалу было ограниченное число перьевых воланов. Поэтому тренировались частенько пластиковыми. И в начале 80-х союзные соревнования тоже играли пластиком — это были ГДРовские воланы «Швальба» и «Хабикт», вполне хорошего качества. А вот перед выездом на крупные международные старты неделю могли тренироваться импортным пером. Его до сих пор, по-моему, делают только в Азии. Там есть гусиные фермы, специальные технологии выращивания, с определенного крыла и так далее.

Кроме того, мы играли в обычных кедах. Московских. У кого-то были теннисные, либо фехтовальные тапки. Форма же на соревнованиях в те времена допускалась исключительно белая. И у каждого комплект формы лежал и ждал своего часа, мы никогда в нем не тренировались. Сейчас, конечно, подобных проблем нет. В любом случае, несмотря на сложные времена в конце 80-х, экипировка национальной сборной была на хорошем уровне. В том числе постепенно стали тренироваться перьевыми воланами.

— А за границей покупали инвентарь за счет призовых?

— Тогда мы не подозревали, что существуют призовые, — деньги, наверное, оставались в Министерстве спорта. Но они все равно не были большими. Даже сейчас. Если призовой фонд турнира крупный, самый-самый — где-то до миллиона долларов, то он распределяется среди большого количества спортсменов. Так что гонорары в бадминтоне нельзя сравнить с тем же теннисом. Хотя вид спорта тяжелейший.

— Многие думают, что бадминтон — не энергозатратная игра. Ракетки легкие, воланчик стремительно летит…

— Согласна, есть такое представление, будто это пляжный вид спорта. Но нагрузки очень серьезные, много рывков, прыжков, беговой работы. По три-четыре часа и больше мы занимались в зале над физической подготовкой, силовыми элементами. Кстати, на сборах в Стайках или Раубичах пересекались с представителями других видов. Порой легкоатлеты пробовали с нами поиграть. Так вот на следующий день они частенько не могли подняться. То есть даже топовые спортсмены оказывались не адаптированы к такому типу нагрузки — болели все мышцы. И уважение к бадминтону сразу прибавлялось. Знаю, что тренеры многих видов спорта ставят спортсменам игру с воланом в качестве ОФП, в частности, такое наблюдала у гандболистов. Даже у космонавтов бадминтон входит в программу подготовки.

— Какое самое яркое впечатление в вашей карьере?

— В первую очередь — это Олимпийские игры. Непередаваемая атмосфера, насыщенные события. Бадминтон впервые вошел в олимпийскую программу в Барселоне-1992. И по всем критериям я должна была проходить в команду СНГ. Но забеременела и не смогла поехать. У меня родилась замечательная дочка Анастасия. И это действительно счастье!

А на Олимпиаду я попала в 1996-м в Атланте уже в составе сборной Беларуси. Причем тогда находилась на 24-й позиции в мировом рейтинге — самой высокой за свою карьеру. Дай бог кому-нибудь из наших игроков до этой строки добраться. Безусловно, на Играх очень высокий уровень конкуренции. Но также и дружба народов, как бы это пафосно ни звучало. Можно показать себя и порадоваться за других. Тяжело передать те ощущения: на открытии был ком в горле…

А так, конечно, много ярких турниров осталось за моей спиной. Участвовала в десяти чемпионатах мира. Учитывая, что они проводились раз в два года, получается, двадцать лет держалась на высшем уровне…

— Сколько же матчей вы сыграли за карьеру?

— Даже не представляю. Я ведь еще и в ветеранских турнирах участвую. Уже неоднократная чемпионка мира и Европы в разных возрастных категориях: 35+, 40+, 45+, 50+. Ветеранские турниры отличаются тем, что тебя не тяготит результат. То есть так же хочешь выиграть, получаешь нагрузку, однако нет того давления, когда должна оправдать доверие многих людей. Поэтому можно наслаждаться любимой игрой. Хотя участвуют все те же спортсмены, что и на топ-уровне, бывшие профессионалы. Но между всеми свободное общение, ощущение единой мировой или европейской бадминтонной семьи. В такие моменты понимаешь, что наша игра собирает вместе множество прекрасных людей.

— Распространено мнение, что в бадминтоне доминируют исключительно азиаты. Однако недавно олимпийскими чемпионами становились испанка Марин, датчанин Аксельсен…

— Эти игроки — исключение. Уровень азиатского бадминтона более высокий. Во-первых, много людей занимается, во-вторых, уровень подготовки и выносливости. Соответственно, и спарринг на более высоком уровне, и внутренняя конкуренция. Взять какого-нибудь китайского мальчика. Ему скажут: выполняй одно упражнение в течение часа — и он будет его делать. Поступит ли так наш ребенок без надсмотрщика? Вряд ли. Нет подобной усидчивости и упорства. Хотя в целом география бадминтона серьезно расширилась.

— Вы играли во всех разрядах. Почему сейчас такое практически исключено: есть разделение на одиночников и парников, и даже парники почти не играют в миксте…

— Такое еще случается. Но в редких случаях. Например, братья Поповы — французы болгарского происхождения — играют «одиночку» и выступают в паре. В каждом разряде нужны определенные качества. Все должно быть отработано как часы. При этом все очень индивидуально. У одного мощный смэш, у другого — сильная защита. Нужен симбиоз многих вещей. При этом бадминтон — один из редких видов спорта, где могут проявить себя и невысокие игроки, и высоченные.

В наше же время мы играли все разряды. Причем даже в одиночном, бывало, не по одному матчу в день. Иной раз после игры отваливаются и ноги, и руки. Думаешь, что уже не в состоянии выйти на следующий поединок. Но, когда подготовлен, быстро восстанавливаешься…

— Кого считаете лучшими бадминтонистами всех времен?

— У мужчин трудно выделить кого-то. Помню, здорово играл датчанин Мортен Фрост, еще до того, как бадминтон стал олимпийским видом. Его соотечественник Эрик-Холл Ларсен выиграл Игры в 1996 году. Потом Лин Дан, Ли Чунвей, Аксельсен. У женщин отмечу испанку Каролину Марин. Я ей очень симпатизирую. К тому же когда она еще была молодая, перспективная, посчастливилось поработать с ней на специальных сборах. Европейская федерация подключала меня как тренера в некоторых проектах. И я была впечатлена профессионализмом, напористостью, тем, как она подчинила свою жизнь достижению важной цели. Конечно, Каролина очень эмоциональна. Но это нормально для спорта.

— Вы помогали олимпийской чемпионке. Но при этом работаете с начинающими игроками. Тяжело опускаться на этот уровень?

— Нет. Для меня это творчество. Мне нравится видеть прогресс подопечного. Это очень вдохновляет. Ведь у каждого свои особенности, сильные и слабые стороны. Поэтому работа с игроками любого уровня доставляет удовольствие. Как и мое хобби — шитье. Очень люблю им заниматься…

— Дочку тоже приобщили к бадминтону: Анастасия стала чемпионкой Беларуси, входила в сборную…

— Вообще изначально я не хотела отдавать ее в бадминтон. Потому что знала, какой это трудный вид спорта. Несколько лет Настя занималась танцами. И только в двенадцать пришла со мной на тренировку, попробовала — стало хорошо получаться. Конечно, поздновато в таком возрасте идти в бадминтон. Но, видимо, сказались гены — и за два года она доросла до мастера спорта. Плюс танцы — тоже очень хорошая база. Потом Настя находилась под моим началом в сборной Беларуси, когда я была старшим тренером. Более того, нам даже посчастливилось вместе сыграть и стать чемпионками Беларуси в женских парах. Затем вместе участвовали на Кубке Убера среди женских команд.

— Последний вопрос: как оцениваете перспективы белорусского бадминтона? Есть ли у молодежи шанс дотянуться до ваших высот?

— Чтобы добиваться успеха, надо много работать! Если ребята и девчата будут проявлять такую же настойчивость, упорство, как их китайские, японские, российские сверстники, тогда придут результаты. Но не все готовы вкладывать в тренировки столько сил и времени. Плюс некоторые подростки, которые демонстрируют задатки в детском возрасте, подходя к совершеннолетию, по-другому расставляют приоритеты. Но бадминтон в любом случае — очень хорошая школа. Научишься преодолевать себя в спорте — тогда и в жизни будет точно такой же запал решить ту или иную проблему.

«Ее теннисный уровень начинает пугать, Соболенко перешла к самоуничтожению». Поражение первой ракетки мира в 1/8 финала в Торонто мало кто понял

Анатолий Рябко: правда, хочется золота. Давно его у сборной Беларуси не было, с 2023 года

Александр Чибисов: «Столица» сейчас на таком уровне развития, что хочется не просто участвовать в Лиге чемпионов, а проходить как можно дальше

Константин ЛОБАНДИЕВСКИЙ