20 октября исполнилось 60 лет Александру Мозговому — воспитаннику столичной СДЮШОР-5, поигравшему в ряде белорусских клубов, луганской «Заре», владикавказском «Спартаке», польской «Завише» и бельгийском миноре, а также давно приносящему пользу футболу Бельгии и не только. Так что поздравляем! Беседа с юбиляром корреспондента «ПБ», понятно, состоялась несколько раньше. 

Досье «ПБ». Александр МОЗГОВОЙ — белорусский футболист и тренер. Защитник. Родился 20 октября 1966 года в Минске. Во времена СССР играл за волгодонский «Атоммаш», лидский «Обувщик», минское «Торпедо», могилевский «Днепр», витебский КИМ. В годы белорусского суверенитета — в том же «Днепре», витебских «Локомотиве» и «Строителе», владикавказском «Спартаке», луганской «Заре»-МАЛС. За границей выступал в польской «Завише» из Быдгоща, бельгийских «Вервье» и «Эйпене». Четырнадцать лет работал тренером в академии «Стандарда» из Льежа (Бельгия). С 1997 года постоянно проживает в Бельгии.

— Александр Иванович, вскоре разменяете седьмой десяток — возраст состоянию соответствует?

— Никаких проблем. Да и эта цифра, честно скажу, не особо угнетает. Физически чувствую себя неплохо, постоянно занимаюсь спортом, стараюсь следить за питанием. С весом тоже порядок. Тем более я в футболе, работаю с молодежью. Бывает, конечно, может что-то беспокоить, если выдастся день с приличной нагрузкой. К примеру, вчерашний вместил две тренировки в зале. Восстанавливаем мышечную массу — готовимся к 70-летию.

— Вы ведь уже не работаете в академии льежского “Стандарда”.

— Сотрудничество прервалось во время пандемии, спустя четырнадцать лет. Хотя с финансами трудности начались еще до ее наступления, коронавирус же их лишь усугубил. “Стандард” перед сезоном только абонементов реализовывал 22 тысячи. А тут ни зрителей, ни денег… Клуб был вынужден расставаться с сотрудниками на больших контрактах, в том числе с тренерами академии.

— Куда подались?

— Маячила возможность принять академию львовского “Руха” вместе с бельгийским коллегой — бывшим директором такого же подразделения в “Стандарде”. Перед ее строительством украинцы ездили по Европе, чтобы учесть опыт лучших образцов. Были и у нас в Льеже. После встречи с руководителем у львовян возникла идея пригласить нас на работу. Летом 2021-го приехали и даже обо всем договорились, однако из-за политической подоплеки все-таки решили не рисковать. Хотя у меня и бельгийский паспорт, но все же, потому что я родился в Беларуси, работать в Украине потом уже не имел бы возможности.

— Чем сейчас занимаетесь?

— Вместе с коллегами предлагаем большой спектр услуг футболистам, многих из которых ранее, в их подростковом возрасте, я тренировал. Они заключают профессиональные контракты с клубами за пределами Бельгии, и наша задача обеспечить им индивидуальное сопровождение: тренировочные занятия, помощь в решении организационных вопросов, поддержка в процессе адаптации к новой стране и клубной среде, а также в плане психологии. Главная цель — помочь каждому игроку максимально раскрыть потенциал, повысить уверенность в себе и успешно развиваться как в профессиональном, так и в личном плане. Что-то вроде агентской работы, но наше поле деятельности гораздо шире.

— Наверняка есть контакты с белорусскими коллегами?

— Да, на связи с молодым агентом Димой Хлебосоловым. Конечно, контактируем с Колей Шпилевским — вместе играли в могилевском “Днепре”. Ну а еще в Беларуси поддерживаю общение с Андреем Скоробогатько и Мишей Мархелем.

— Тренировать после стольких лет работы с подростками тянет?

— Естественно. Искал, где себя применить в этом привычном амплуа. Не так давно через агентов я и бельгиец Жоффрей Валенн, с которым работали в академии “Стандарда”, отправляли резюме в “МЛ Витебск”. Наверное, материалы дошли до руководителей клуба, но в итоге они остановились на кандидатуре испанца. Относительно недавно Валенн работал помощником главного тренера сборной Того, а я ему помогал — следил за игроками из этой страны, выступавшими в Бельгии, снабжал необходимой информацией. Правда, через девять месяцев Жоффрея уволили — в Африке, если нет результата, до двух не считают. Тогда и моя эта деятельность прекратилась. В футболе жизнь довольно непростая: можно остаться без работы, самостоятельно искать варианты продолжения тренерской карьеры, к которым нужно быть готовым. Особенно если ты не Муринью. Хотя я доволен тем, чем сейчас занят.

— До сих пор не можете сказать, что ассимилировались и уже стали бельгийцем?

— Живу здесь с 1997 года. Ритм жизни, законы, повседневность — во всем этом я уже давно, поэтому если не на все сто, то на много процентов стал в Бельгии полноценным гражданином. Здесь у меня все налажено, никаких трудностей нет. Если знаешь язык страны, где живешь, и есть работа, можно чувствовать себя комфортно.

— Часто ли предаетесь воспоминаниям о карьере футболиста?

— Разумеется. Могу что-то такое рассказать супруге. Да и с товарищами по игре встречаюсь. С тем же Мишей Мархелем, который приезжал в Льеж на стажировку. Ну и виделся с ним, когда он работал главным тренером сборной Беларуси. Она в гостях играла с бельгийцами — правда, результат был не очень хорошим. Также на связи с Юрой Хомко. Пытался наладить ее с Леонидом Кучуком и Олегом Кононовым, но не получилось. Как-то привозил в Минск двоих ребят из “Стандарда” в составе сборной Бельгии на юношеский Кубок развития — виделся с Юрой Малеевым, Андреем Пышником. Так что да, вспоминаю, тем более есть о чем: поиграл в Беларуси, Украине, Польше, России.

— Как-то говорили, что, если бы более серьезно подходили к делу, может, и карьера сложилась бы успешнее…

— Прежде всего имею в виду профессиональное отношение. В то коммунистическое время о нем не могло быть и речи. Сегодня футболисты абсолютно другие, нежели тогда. Думаю, из-за непрофессионализма многие ребята не реализовали себя в полной мере. Слава богу, времена меняются.

— А в польской “Завише”, где оказались во многом благодаря уже игравшему там Малееву, отношение к делу отличалось от того, что было в постсоветских странах?

— Может, уровень профессионализма был чуть выше. Все-таки это клуб, относившийся к армии, очень достойно финансировался. Неплохая база, условия для восстановления, собственный стадион. Кроме этого, приличная организация тренировочного процесса, дисциплина — и это неудивительно, ведь время шло вперед, на дворе уже 90-е. Помню, в Польше мне все нравилось, в том числе отношение. Я был центральным защитником и, кажется, через пять-семь туров с начала чемпионата стал едва ли не лучшим бомбардиром лиги — забил четыре мяча. Понятно, в основном после “стандартов”. Так что и играл в “Завише” недурно, провел там хороший отрезок карьеры.

— Позвал “Вервье” — и вы отправились покорять Бельгию. Сколько времени прошло, когда вы сказали себе: это именно то, чего я хочу? Когда поняли, что сможете реализовать себя как тренер?

— “Вервье” — в третьем бельгийском дивизионе, а там был весьма неплохой уровень. “Пылило” много тех, кто ранее проявлял себя в тамошней элите. Интересные, умные, понимающие футболисты. Параллельно я изучал французский, чтобы поступить в школу тренеров. Когда после тридцати начинаешь учить язык — вдвойне трудно. Как только понял, что уровень знания достаточный, с успехом сдал экзамены. Кстати, школа была довольна, если среди ее студентов появлялись действующие игроки. Потому что теория — одно, а мы могли на практике показать то, чему должны были научить футболистов. Это было преимуществом. Тем более у меня могли возникать трудности с коммуникацией на французском во время экзаменов, особенно в таких дисциплинах, как анатомия и физиология с их специальной лексикой. К слову, бывший преподаватель меня и позвал в академию “Стандарда” именно потому, что я мог показать ученикам то или иное упражнение. Для них это качество было важнее, чем просто уметь красиво говорить. Хотя когда трудишься с детьми, язык важен с точки зрения психологии и донесения мыслей, эмоций. Для иностранцев это непросто, потому тренеров из России, Беларуси в Европе очень мало. Переводчик — не панацея, особенно смешно, когда они пробуют поймать интонацию тренера, скопировать тон. Сегодня современный тренер знает как минимум три-четыре языка. А уж английский — однозначно.

С супругой Светланой

— У вас по приезде в Бельгию языковой барьер вызвал трудности?

— Было важно подтянуть французский, в особенности ту специальную футбольную лексику. Хотя и не только, ведь для общения с руководителями клуба, родителями ребят, с самими игроками и агентами нужно ясно изъясняться, хотя из языков романской группы французский один из самых сложных — много гортанных и довольно тонких звуков. Но ничего, за 14 лет слушания коллег-бельгийцев освоил в совершенстве. Конечно, вначале было трудновато, даже когда приступил к работе в академии “Стандарда”. И тем более в то время, когда играл в “Эйпене” из второго дивизиона и учился в школе тренеров.

— Человек столько раз человек, сколько языков знает.

— Если ты полиглот, это дает конкурентное преимущество — например, при поиске работы. Мне было интересно, когда приехал в незнакомую страну без знания языка, друзей, знакомых — как Робинзон Крузо. Не у каждого получится оказаться на чужбине и освоиться. Ведь трудности начинаются с мелочей. Например, с той же сортировкой бытового мусора. Не знаю, как с этим в Беларуси, а в Бельгии — строго. Если не говоришь по-французски, а тебе нужно что-то выяснить… Возникает множество проблем, с которыми надо справиться. Можно книгу об этом написать. В то же время когда ты уезжаешь, открывается второе дыхание. Получаешь колоссальный опыт, развиваешься как личность. Всегда говорю футболистам: карьера даст вам возможность спокойно, без стресса выучить иностранные языки. Не надо ходить на курсы, зубрить — футбол тебя быстро окунет в языковую среду. Карьера закончилась — а ты знаешь пять языков. Это неплохо!

— Так и живете в Валлонии, где господствуют франкофоны?

— Да и во фламандской части Бельгии тоже довелось — лет пять. Ведь как иностранец ты ищешь собственное место в другой стране. С тех пор немного владею нидерландским. Постоянно проживаю недалеко от Льежа с супругой, в собственном доме. До академии пешком — семь минут, на авто — две. Было очень удобно.

— Вернуться в “Стандард” уже нельзя?

— Там поменялось руководство, да и с точки зрения финансов с тех пор все сильно изменилось. Сейчас в академии большинство тренеров — обычные учителя физкультуры, для которых эта работа дополнительная. Так не только в Льеже —  можно говорить, бельгийская тенденция. Среди тренеров ныне малое число профессионалов. Наверное, исключение составляют те, кто работает с командами U-23. Как будет дальше, сказать трудно.

— Качество подготавливаемых футболистов страдает?

— Безусловно. Если ты после основной работы устал и идешь тренировать, то не можешь быть продуктивен и давать нужную отдачу. Полдня был занят другим и не думал о команде и игроках. В один момент, когда я еще трудился в “Стандарде”, в академии было пять-шесть профессиональных тренеров. Тогда и результат имелся, теперь он хуже — меньше хороших выпускников. Произошло некоторое перераспределение сил: ранее слабоватая школа “Брюгге” теперь одна из лучших в стране. “Андерлехт” и “Генк” остались на высоком уровне. “Стандард” чуть просел, из него меньше ребят оказывается и в вертикали сборных Бельгии. Все течет, все меняется…

— Понятно, отличия между регионами существенны…

— Фламандцы и валлоны — два концептуально разных народа. Язык, ментальность, финансовая структура у каждого своя. Первые насчитывают 6,5 миллиона, они, так сказать, мощнее, более четко организованы. И менталитет их тяготеет к немецкому. Поэтому легче работать, они на порядок лучше дисциплинированы. Валлоны более непринужденные, спокойные — любят поговорить за стаканчиком вина. Отсюда и политические разногласия, длящиеся между Валлонией и Фландрией уже очень давно. Хотя на обычных гражданах это никак не сказывается. Король ситуацию контролирует, проблемы гасятся — в противном случае фламандцы уже давно захотели бы отделиться. Вот как Каталония не хочет быть в составе Испании. В футболе тоже доминируют фламандцы, футболистов из Фландрии в национальной команде больше. Во главе федерации также представители этого региона. Хотя легенда мирового тенниса Жюстин Энен — уроженка Валлонии.

С легендарным Борой Милутиновичем

— Каких успехов добились во время работы в плодовитой льежской академии, высоко котирующейся вместе с относящимися к “Генку” и “Андерлехту”?

— Были прекрасные команды, игроки — вместе с ними становился чемпионом Бельгии, хотя за титулами в детском футболе слишком рьяно бегать не стоит. Конечно, для стратегии клуба и в какой-то момент для ребят награды имеют значение, просто с этим не надо перегибать. Многие парни, прошедшие через меня, впоследствии проявляют себя в очень хороших чемпионатах. Натан Нгой играет в “Лилле”, Николас Раскин — в “Глазго Рейнджерс”, Джексон Тчатчуа — в “Вулвергемптоне” и сборной Камеруна, бурундиец Жорди Лионгола — в “Шеффилде” и национальной команде. Мишель-Анж Баликвиша был в “Селтике”, а сейчас в “Генте”, Амен Аль-Дахил старается стать основным защитником “Штутгарта”, Миши Бачуайи с успехом защищал цвета сборной Бельгии — бронзовый призер ЧМ-2018, сейчас играет в Саудовской Аравии. Ахмед Туба выступает за сборную Алжира, принадлежит “Панатинаикосу”, Алесио-Кастро Монтес — в “Кельне”… Недавно Диего Морейра перешел в “Милан” — он у меня не тренировался, но мы пересекались в академии “Стандарда”. Конечно, многие футболисты реализуют себя в чемпионате Бельгии.

— Как в стране оценили выступление национальной команды на чемпионате мира в Северной Америке — проход в четвертьфинал с поражением от будущих победителей испанцев?

— Положительно. Знаешь, это ведь как посмотреть. Можно утверждать: да, мы уступили чемпионам мира! В подтексте заключая мысль, что это не зазорно. А ведь на первой стадии плей-офф бельгийцы едва не вылетели. Конечно, итог матча со сборной Сенегала — 3:2, но ведь это африканцы проиграли, а не бельгийцы победили. Если быть объективным, то об этом нельзя не сказать. В футболе так всегда: результат дает тебе право говорить то, что ты хочешь. Не прошли бы сенегальцев — трагедия. Уступили будущему победителю мундиаля — какие вопросы? Мне кажется, бельгийцы могли выступить прошлым летом лучше. У них имелись проблемы с составом — Лукаку и Де Брейне не были готовы к турниру. И это отразилось на команде.

— Идет смена поколений…

— Именно. Хотя здесь талантливые, интересные игроки были и будут всегда. Сейчас в Лиге наций, правда, национальная команда дважды проиграла французам, но соперник, ясно, немного другого уровня. Сегодня сборная Бельгии неплохая. Набрал форму Де Брейне — в “Наполи” играет, забивает. В последнем матче его уже сравнили с Марадоной. В группе с французами, итальянцами и турками бельгийцы, думаю, будут вторыми. Работавшие под моим руководством Нгой, Раскин — нынешние футболисты сборной. Еще из “Стандарда” вышли два сегодняшних сборника — тот же Морейра и Артюр Теат, ныне представляющий “Болонью”.

— Можно ли в футболисте взрастить креатив?

— Краеугольный камень — воспитание игрока на ранней стадии, и важнейшее здесь — координация. Чтобы футболиста научить обыгрывать, он не может не быть координированным. Это развивается жонглированием мяча на одной ноге и множеством других упражнений. Без координации трудно обучить игрока, который будет элегантен на поле. Много внимания в юном возрасте нужно уделять технике бега. Впрочем, хватает в Бельгии и самородков. Взять Жереми Доку из “Манчестер Сити”. Он вышел из “Андерлехта”, и моя команда часто играла против него. Я не думаю, что его кто-то воспитывал, взращивал креатив — парню просто не мешали. Помню, у него, 12-летнего, были уже и скорость, и дриблинг. Понятно, базу заложили, а потом не препятствовали демонстрированию всего, что он умеет от природы. И таких примеров здесь очень много! Трудно сравнивать Бельгию и родину. Кажется, в белорусском футболе мало креативных игроков.

— У нас зачастую подход такой: талантливого мальчишку могут подчинить якобы командным интересам — и на этом техничный футболист рискует закончиться…

— Если парень одарен, ему никогда не будут кричать: “Не обыгрывай — отдавай передачу”. В Бельгии так. Главное — не мешать. Пусть он обыгрывает, теряет мяч, и из-за этого команда пропустит. Пусть! Убивать созидательную составляющую ни в коем случае нельзя. Раньше, кажется, часто говорилось — отдай, передай. Так ведь сделать передачу — не самое простое, но и не самое сложное, а вот обыграть двоих-троих, а потом сделать пас… Доку всегда был таким, как сейчас, — даже в раннем подростковом возрасте. Он пример того, когда сразу стало ясно, что мальчик будет играть. Хотя далеко не всегда талант доходит до высочайшего уровня. Потому что, как правило, такие работают меньше, чем те, у кого нет задатков. Либо им рано сказали, какие они сильные. А те, серенькие, зачастую могут трудиться, у них есть характер, определенные физические данные — и делают себе имя. У меня в команде U-14 был ничем не выдающийся правый защитник Максим Бюзи, но в итоге он добрался до “Пармы”, где застал еще Буффона. Я всегда говорю футболистам: каждый может дойти до профессионального уровня. Нужно только работать и верить.

— Знаю, во время вашего выступления в “Днепре” хорошо общались с уже покойным Александром Федоровичем…

— Да, хороший парень. Тогда он был очень молодым вратарем. Добрый, приятный человек. Мы постоянно находились на связи, до последнего. Приеду в Минск — всегда увидимся. Саша ведь умер от коронавируса. И так сложилось, что я ему присылал сообщения, на которые не получал ответа. Позже узнал, что его уже нет… Помню, некогда БАТЭ в Лиге чемпионов выпало играть с “Андерлехтом”,  и после жеребьевки он звонил, просил помочь со сбором информации. Что-то я добыл, а потом был приглашен на матч в Брюсселе, где борисовчане победили 2:1. Общался с покойным Капским, а Виктор Ганчаренко тогда был молодым тренером.

— В бытность игроком, “Днепр” перестроился — и вы перестали быть либеро. Помните, как это происходило?

— Еще бы! Все тогда изменил Валерий Иванович Стрельцов. Перешли на игру в линию. Так интереснее. А либеро — это для старых футболистов. В 35 лет ходить пешком да командовать.

— Это не для вас?

— Я же был молод, 1988-й. Не могу сказать, подходило ли мне такое амплуа в 22 года. Просто появилась другая мода. Футболисты развивались, менялась структура игры.

«Когда вышел со «Смолевичами» в высшую лигу, интерес к игре пропал. И парадокс: предложения просто посыпались». Интервью с Игорем Труховым

Единственный в СССР, забивший Юрию Курбыко три мяча в одном матче. Интервью-ностальгия с Владимиром Каваленей

Валерий Величко: «Честно говоря, классным арбитром себя не считаю». Интервью к 60-летнему юбилею

Андрей ИЛЬЕНЯ

Фото из личного архива Александра Мозгового