В современном спорте роль врача сложно переоценить. Особенно если речь идет о спорте высоких достижений. В сборной Беларуси по пляжному футболу, одной из самых успешных отечественных команд современности, за здоровье игроков отвечает врач Александр Падута. Большую часть жизни он посвятил работе с футболистами. При этом в его карьере были лишь три команды.

Перед тем как влиться в ряды «пляжников», он трудился в национальной сборной по футболу, а до этого почти три десятка лет посвятил брестскому «Динамо». О наиболее интересном из своей трудовой деятельности Александр Владимирович рассказал корреспонденту pressball.by.

— В «Динамо» я пришел в июле 1991 года. Тогда команда выступала во второй союзной лиге. И без перерыва отработал в Бресте до 2020-го.

— И никогда не возникало желания сменить обстановку?

— Нет. А вот после ухода из клуба появлялись мысли уйти из спортивной медицины.

— Как получилось, что вы почти три десятка лет проработали на одном месте? Для футбола, да и для спорта в целом, — это редкость.

— Сам не раз задавался этим вопросом. Однако мне никогда не хотелось менять город, команду, вид спорта, несмотря на то, что времена были разные, в том числе и трудные.

— Что вас связывало с Брестом до прихода в тамошнее «Динамо»?

— Я родом из Житковичей. После окончания Минского медицинского института (с 2001 года — Белорусский государственный медицинский университет. — pressball.by.) меня распределили в Брест проходить интернатуру. Мне всегда нравился футбол, играл в него на любительском уровне. Практически каждую неделю при любой погоде собирались со студентами-медиками на знаменитом асфальте стадиона «Динамо» и гоняли «пулю» на маленькие ворота. В Бресте поселился в общежитии, рядом с которым располагался спортзал медколледжа, где играл с сотрудниками и обитателями общежития. Среди них было много медиков.

Однажды ко мне подошел работник общежития со словами: «Динамо» ищет доктора, не хотите ли попробовать?» На следующий день отправился на стадион, и первым, кого встретил, был Владимир Франгесович Геворкян. Он познакомил меня с тогдашним председателем клуба Александром Николаевичем Разиным, который сразу сказал: «Спокойно заканчивай интернатуру, а пока приходи на матчи. Если понравится, заключим договор». Мне понравилось, и я остался.

— За эти годы в клубе сменились более двадцати главных тренеров. Неужели со всеми удавалось находить общий язык?

— Был один специалист, с которым у нас возникло недопонимание. Его в 2004 году пригласили из Прибалтики. Он почему-то считал, что против него устраивают заговор, а я не очень хорошо влияю на футболистов, и поэтому случались провальные матчи. Правда, через некоторое время мы пообщались, он все понял, и у нас установились нормальные отношения. Но проработал он в клубе недолго — всего семь туров.

В те годы у нас были хорошие финансовые условия, потому что генеральным спонсором выступало предприятие «БрестЭнерго», которое возглавлял Владимир Михайлович Шишко. Он уделял команде огромное внимание, и при его активном участии в 2007-м под руководством Геворкяна мы впервые выиграли Кубок Беларуси. Тогда подобрался звездный состав: Мозолевский, Сокол, Цеван, Володько…

— Бывало, что тренеры вынуждали вас форсировать восстановление футболистов, чтобы подводить их к определенным матчам?

— Нельзя сказать, что вынуждали. Как правило, проходили деловые беседы, во время которых они уточняли, все ли необходимое я делаю и можно ли добавить что-то еще для скорейшего выздоровления: физиопроцедуры, уколы и так далее. Понятно, у каждого доктора бывали ситуации, когда футболист, чувствуя недомогание, выходил играть на уколах. При этом он сам понимал, что может усугубить травму. И если игрок соглашался на риск, принимали решение готовить его к матчу. Замечу: никаких запрещенных препаратов никогда не применяли.

— Доводилось ли сталкиваться с нелепыми травмами, полученными игроками в быту?

— Несколько раз футболисты ударялись в гостинице мизинцем ноги о кровать и получали перелом или трещину. Некоторые после этого все же выходили на матч под обезболивающим и с зафиксированным пальцем. Был забавный случай: игрок поехал кататься на лошади. Во время езды она наклонила голову, а он — вслед за ней. Лошадь резко выпрямилась и ударила футболиста. Тот свалился и получил сотрясение мозга.

— Говорят, раньше у футболистов здоровье было крепче, чем сейчас.

— Сложно сравнивать. В 90-е годы УЗИ сердца в спортивных диспансерах не проводили. Вся диагностика заключалась в ЭКГ, что не всегда давало реальную картину состояния сердца. Возможно, тогда не всегда знали о проблемах, потому что их не определяли. А они, в свою очередь, не мешали футболистам выходить на поле. Сейчас же диагностики стало больше, улучшилась аппаратура. Мне кажется, у молодежи больше проблем выявляют именно с сердечной мышцей, ведь теперь УЗИ обязательно.

— Сейчас модно уделять больше внимания правильному питанию, режиму дня…

— Да, раньше такого не было. Разумеется, питались мы централизованно, старались придерживаться всех норм. Но сейчас, работая в национальных сборных, заметил, что многие футболисты сами определяют для себя режим питания, которого строго придерживаются. В 90-е подобное было редкостью, а времена — труднее, не наблюдалось такого разнообразия продуктов.

— Если оценить продолжительный период работы в Бресте, что сразу всплывает в памяти?

— Например, как я, вместо того чтобы купить домой холодильник, оплатил футболистам ужин. Или как в том же чемпионате из команды убрали Игоря Ковалевича.

— Это как?

— Дело было в сезоне-1992/93. В то время в стране сложилась тяжелая экономическая ситуация, что отражалось на футбольных командах. Наша не была исключением. В клубе работали мало людей и доходило до того, что иногда кому-то из руководства приходилось нести что-нибудь из дома, дабы команда какое-то время продержалась.

И вот перед одним из матчей мы заехали на базу, которая располагалась в деревне Гусаки, а питались в Малорите. Выяснилось, что нам нечем заплатить за ужин. Руководство поинтересовалось, кто может выручить и рассчитаться. Я видел, что каждый по мере возможности помогал команде, и предложил помощь. Мы с семьей как раз накопили на холодильник. В то время была такая большая инфляция, что дольше недели хранить средства не стоило. В итоге я внес деньги с условием, что мне их скоро вернут, и оплатил ужин.

Сели в автобус, и Ковалевич, который был лидером команды, во весь голос сказал: «Теперь поблагодарим доктора за ужин». Все дружно зааплодировали. И именно эти слова легли в начало большой статьи в одном из ведущих изданий — «Народной газете». Этот материал прочитали многие мои коллеги и потом долго в шутку интересовались: «Так ты все же купил холодильник?»

Время шло, финансовые трудности и задержки по зарплате всем порядком надоели. И футболисты решили сообщить начальству свое видение ситуации. Но когда пришли руководители, высказался только Ковалевич. Произнеся речь, он оглянулся в ожидании поддержки, но все промолчали. В итоге они остались, а Игоря Николаевича из команды попросили.

К слову, из футболистов, с которыми мне довелось поработать, тренерами также стали Сергей Ковальчук, Владимир Невинский, Алексей Бага, Андрей Прокопюк, Андрей Хлебосолов.

— Получается, даже в непростые периоды удавалось найти поводы для оптимизма.

— Комичного, конечно, хватало, но происходили ситуации, когда было не до смеха. Вот несколько из них. Однажды отправились на сбор в Крым. В автобусах, которые ездят по той местности, должен быть специальный горный тормоз. В нашем же такого не оказалось. И вот его понесло с горки. Водитель жмет на тормоз, дым валит, а машина не останавливается. А там, оказывается, установлены уловители. К счастью, один из них встретился на пути. На нем не асфальт, а камни. Заехали мы в этот уловитель, а наш администратор Вячеслав Ковальчук выскочил на ходу и начал бросать под колеса камни, чтобы быстрее остановить транспорт.

Однажды возле Слуцка загорелся моторный отсек автобуса. Кажется, даже водитель не увидел этого. Следом ехала милицейская машина, она включила проблесковые маячки, мы остановились и быстро потушили огонь.

И еще один эпизод — самый ужасный. Было это в 90-е годы. Мы направлялись на «Икарусе» в Бобруйск, за рулем — молодой, но довольно крепкий водитель. Скорость развил около ста километров в час. А тот автобус нам за небольшие деньги продало какое-то предприятие. Сама по себе машина была хорошей, но колеса оказались изношенными. На замену приобрели колеса от КАМАЗа. Как я понял, они по размеру подошли. В день игры мы мчим, чтобы успеть на матч. И вдруг на большой скорости лопается правое переднее колесо. Водитель бросился на руль, потому что автобус сразу повело на встречную полосу и в кювет. В итоге мы благополучно остановились. Но самое страшное заключалось в том, что алюминиевый швеллер толщиной с руку, который располагался вдоль автобуса, от взрыва изогнулся, разбил боковое стекло, влетел в салон и остановился сантиметрах в пятнадцати от головы Геворкяна, который сидел у прохода. Понятно, что вся голова у него была в осколках. Не представляю, что могло случиться, если бы он сидел возле окна.

— Владимир Франгесович был важной фигурой для «Динамо» в 90-е…

— В те годы у него был «мерседес», как у Владимира Высоцкого, «жигули», двухкомнатная квартира в хорошем районе. Все это он продал, чтобы содержать команду. Бывало, в субботу после утренней тренировки мог с Вячеславом Ковальчуком, работавшим уже начальником команды, и администратором Вячеславом Арушановым съездить в Польшу, купить автомобиль, здесь его продать, чтобы в течение следующей недели кормить футболистов.

С подачи Геворкяна брестское «Динамо» первым в стране пошило цивильные костюмы для игроков — темные и светлые. Так, в пиджаках и галстуках, мы ездили на матчи. Позже за нами такое начали повторять и другие белорусские клубы.

В середине 90-х «Динамо» продало двух футболистов в греческий «Ираклис». Олег Климов остался в Греции, а Олег Король вернулся. Позже его продали уже в «Ференцварош». И за эту сделку нам организовали сборы в Венгрии.

Как-то съездили в Нидерланды. Там Геворкян закупил новенькую форму «Адидас». Некоторые московские клубы только через год приобрели такую. Любил Владимир Франгесович во многом быть первым. Он действительно делал для команды очень много полезного.

А вообще первый тренер, от которого я немало узнал об обратной стороне футбола (не той, которую показывали по телевизору), был Юрий Анатольевич Курненин. С ним мы часто беседовали, он много рассказывал про чемпионский год минского «Динамо». Кстати, из той плеяды мне довелось поработать с Юрием Пудышевым, Игорем Гуриновичем, Георгием Кондратьевым, Сергеем Боровским, Виктором Соколом.

После того как в 1992 году мы взяли бронзовые медали первого чемпионата страны, Курненин ушел, а команду возглавил Василий Иванович Курилов. Рассказывал, как в 1966-м он в составе сборной СССР стал победителем юниорского чемпионата Европы. Даже показывал золотую медаль. Как я понял, она вся была из золота, правда, размером с пятнадцатикопеечную советскую монету.

— В брестском «Динамо» всегда хватало звездных футболистов. Сотрудничество с кем из них наиболее запомнилось?

— Сразу назову Баранова, хотя он никогда не выступал за «Динамо». Василий только вернулся из армии и был у нас на просмотре. Но контракт с ним, к сожалению, не заключили. Получилось так, что во время сборов нас поселили в одном номере. Он довольно откровенно со мной общался. В том числе рассказывал, что в армии мяч видел раз в полгода. Как-то выходим с ним, а он мне: «Доктор, можно я закурю? Я же еще не в команде». Отвечаю: «Вася, пока можно. Но как подпишешь контракт, будет нельзя». Когда он заиграл в московском «Спартаке», я часто вспоминал, с каким человеком мне удалось некоторое время близко общаться.

— А почему с ним не заключили соглашение?

— Его перехватил речицкий «Ведрич». Мы проводили с кем-то спарринг. Баранов дважды забил и отдал голевую передачу. Класс Василия был виден сразу, несмотря на то, что он только вернулся после службы в армии. Решили его подписывать. Поехали в Бобруйск, а когда вернулись, узнали, что Речица прельстила игрока финансово.

— Теперь о другом: Роман Василюк — легенда брестского футбола…

— Невероятный талант. Но всегда был скрытным. Помню один случай. Шел чемпионат мира, время решающих матчей. Вся команда сидит, уставившись в телевизор. А Рома поднимал голову, только когда гол забивали, и почти безучастно смотрел на экран. Я удивлялся: как так, что футболисту было явно неинтересно?

Кстати, мне довелось снимать свадьбу Василюка. В 90-е годы в клубе была видеокамера — здоровая такая, которую на плече носят. А одно время ситуация сложилась настолько сложная, что в штате работали только главный тренер Геворкян, администратор, водитель, бухгалтер и я. И мне приходилось на эту камеру снимать матчи. Если игрок травмировался, ставил ее и бежал оказывать помощь. Затем возвращался и продолжал съемку. Получается, какой-никакой опыт у меня был. Поэтому Рома и попросил снять торжество.

— Один из самых ярких периодов для брестского «Динамо» — 2017-2019 годы, когда команда стала чемпионом, дважды выигрывала Кубок, а председателем правления клуба был Диего Марадона. Пересекались с аргентинцем?

— Да, он заходил к нам в раздевалку, здоровался, обнимался, говорил какие-то речи. Я и представить не мог, что такое возможно — пожать руку Марадоне. Общение с ним было минимальным, мы встречались раза три-четыре. Он мне запомнился немного уставшим. Возможно, из-за длительного перелета.

— Еще одна знаковая фигура того периода — Артем Милевский. Какие воспоминания сохранились о работе с ним?

— Настоящий профессионал. Сразу бросилось в глаза, что он не разделял тренировки и официальные матчи. Всегда отдавался работе полностью и товарищам спуску не давал, если те допускали слабину. Мог за это прилично «напихать». Известно, что футболисты не любят бегать без мяча. Но Артем своим примером показывал, что всегда нужно пахать по максимуму. Его отношение к делу было заметно и на поле, и в раздевалке. Серьезно заводил ребят перед матчами и в перерыве.

— У него были особенные требования к медперсоналу?

— Нет, но Милевский использовал для восстановления практически весь наш арсенал — медикаментозный и не медикаментозный. В этом плане он также служил примером. Не было такого, чтобы Артем сидел в игрушках, автоматах и так далее. Все, что нужно было, особенно перед матчами, выполнял. Сразу обратил внимание, как он страховался даже перед тренировками, тщательно фиксируя голеностопные суставы. Как понимаю, такой подход Милевскому привили в киевском «Динамо» и сборной Украины, где защите этих частей тела уделяли особое внимание. Процесс заключался в том, что Артем накладывал жесткие тейпы. Как правило, так делают после травм, а он прибегал к этой процедуре регулярно.

— Вы совсем немного не дотянули до тридцати лет в клубе. Почему?

— Возникло недопонимание с руководством. Меня перевели работать в клубную академию и дубль. И почти одновременно поступило предложение стать начальником медицинского сектора технического центра АБФФ и главным врачом национальной сборной. Вероятно, если бы в «Динамо» все оставалось, как прежде, я задумался бы. Но мне стало немного неуютно в клубе. Все-таки после стольких лет меня, по сути, отстранили от основной команды.

Предложение поработать со сборной Беларуси показалось интересным. А вот функции начальника медицинского сектора я не совсем представлял. А здесь еще случились очень сложные ковидные годы. Нужно было проходить множество тестов, чтобы команды могли отправиться за границу. Приходилось много времени тратить на их организацию. К тому же продолжался чемпионат Беларуси. И я составлял требования для стадионов, разработал специальную справку для судей и делегатов.

— Работа в сборной сильно отличалась от клубной?

— В клубе ты знаешь о здоровье всех футболистов, об уровне их подготовки. А в сборную игроки прибывают в разном состоянии. В такой ситуации приходится подключать именно медикаментозные средства восстановления. Когда главный тренер давал расширенный список, я сразу связывался со всеми кандидатами, чтобы справиться об их здоровье.

Случалось, что клуб не хотел отпускать футболиста, ссылаясь на то, что он получил травму. В таком случае в сборную должны были предоставить соответствующий документ с полным обследованием. Если у нас возникали сомнения, мы все равно вызывали игрока и уже на месте определяли степень его травмы. Случалось, что через несколько дней лечения футболист был готов выйти на поле.

— А как вы оказались в пляжном футболе?

— Четыре года проработал в АБФФ. Но при предыдущем ее председателе начали менять начальников некоторых секторов, и со мной прекратили сотрудничество. А в январе 2025-го меня пригласило руководство Федерации пляжного футбола.

По сути, впервые эту разновидность игры я всерьез увидел по телевизору в 2024 году, когда наша сборная выступала на чемпионате мира в Дубае. Признаться, очень понравилось. И когда мне сказали, что нужно готовить команду к очередному мундиалю, это стало для меня чем-то невероятным. Тут же начались сборы, поездки в Иран, Оман, ОАЭ, Испанию.

— Действительно, наступил самый важный и ответственный этап подготовки. До мирового первенства оставалось всего четыре месяца…

— Конечно, у меня были опасения. Но они исчезли на первом сборе. Ребята приняли очень хорошо, главный тренер отнесся с пониманием, руководители поддержали. И я быстро понял, что мне здесь нравится и хочется работать. Пригодился опыт медикаментозного восстановления именно в национальной команде. И я привнес в пляжную сборную некоторые моменты, которые ребятам понравились.

— Например?

— Когда мы стали вице-чемпионами мира, наш спонсор «Промагролизинг» выделил средства на медицинское оборудование. И мы закупили дорогостоящую аппаратуру. Такую я приобретал, когда пришел работать в АБФФ. Но для «пляжников» мы оснастили ее большим количеством комплектующих. Это аппараты Game Ready, пользующиеся у ребят большим спросом для восстановления, и лимфомат. Первые охлаждают ноги льдом и массируют их, а лимфомат только массирует. Также у нас есть высокоинтенсивный магнит, который предназначен для лечения травм и микротравм.

Всю аппаратуру мы возим на соревнования. Она компактная, но в то же время довольно тяжелая, поэтому при перелетах заказываем для нее специальный багаж. Также заранее заботимся, чтобы для нас запасали необходимое количество льда.

— И сколько его нужно для одного сеанса?

— За вечер — не менее десяти килограммов на команду. То есть за десятидневный сбор их уходит около сотни. Однако иногда требуется дополнительное восстановление в течение дня, и тогда льда нужно больше. На недавнем сборе в Минске после тренировок в жаркую погоду мы применяли бочки с ним. Для этого используем на СОКе «Олимпийский» льдогенератор. Потому что за раз необходимо иметь порядка пятидесяти килограммов замерзшей воды.

— Что особенное использовали во время чемпионата мира на Сейшелах?

— Есть средства, которые нужно принимать именно в жару. Они снижают температуру тела, регулируют выделение пота. Причем препараты эти — разрешенные. Ничего запрещенного не используем. Кстати, на чемпионате мира все наши игроки прошли допинг-контроль.

— Кто в сборной чаще прибегает к восстановительным процедурам?

— После вечерних тренировок мы с массажистом успеваем принять всю команду. Game Ready, лимфомат, аппаратный массаж, ручной массаж входят в ежевечернюю обязательную программу. В нашем распорядке дня это четко прописано.

А если говорить о конкретных футболистах, то все возможное, в том числе биологически активные добавки, максимально использует Анатолий Рябко. Кроме того, он уделяет большое внимание растяжке, перед каждой тренировкой индивидуально работает с различными резинками. А после занятий проводит заминку сверх той, которую мы предлагаем. В этот список нужно добавить также Никиту Чайковского. Он тоже очень внимательно относится к восстановлению.

— Насколько главный тренер Николас Альварадо посвящен в нюансы здоровья игроков?

— У нас заведено, что во время тренировок и матчей я сразу сообщаю ему о возникающих проблемах. На сборах или турнирах в начале дня у меня обязательный обход футболистов. Бывает, что вечером никто не обращается за помощью, а утром возникают жалобы, потому что существует так называемый синдром отсроченной боли. И еще до завтрака я докладываю Нико ситуацию по каждому игроку.

Нужно сказать, что мы тесно сотрудничаем с РНПЦ спорта, специалисты которого при помощи аппаратуры в режиме онлайн отслеживают физическое состояние футболистов во время тренировок и после сна. Два раза в год мы проходим углубленный медосмотр. И если возникают вопросы, оперативно их решаем. Также недавно начали привлекать психолога. Перед каждым сбором интересуюсь у ребят, есть ли у них пожелания по медицине: витамины, биодобавки и так далее. Затем составляю для них программу приема препаратов.

— Без чего сейчас нельзя представить работу врача успешной команды, которой, без сомнения, является пляжная сборная Беларуси?

— Если вкратце, то основное — это медицина, фармакология, витаминизация, аппаратное восстановление плюс привлечение научных специалистов. И все должно быть рядом. Также важна готовность футболистов правильно применять предлагаемое им. Мне нравится, что в команде все прислушиваются к медицинскому персоналу и тщательно выполняют наши требования.

Анатолий Рябко: правда, хочется золота. Давно его у сборной Беларуси не было, с 2023 года

Николас Альварадо: я еще не все отдал сборной Беларуси. У меня лишь одно желание — стать с ней чемпионом мира

Серебро, которое заставляет радоваться и плакать. Сборная Беларуси — вице-чемпион мира по пляжному футболу. В финале бразильцам помогла кочка

Александр КАНАНОВИЧ

ФОТО: Борис САМКОВИЧ, Александр ДОБРИЯН, ФК «Динамо-Брест»